obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Операция "Наследник". Евтушенко (3)

***

Иными словами, чтобы прозвучало предельно коротко и с наивозможной простотой, о случае с Евтушенко можно сказать так:

смена фамилии в подростковом возрасте вызвала срыв процесса индивидуации, в результате которого самость Евтушенко никогда полностью не сформировалась, на всю оставшуюся жизнь он остался личностно недоразвит, но именно в результате своего личностного недоразвития, он оказался особенно восприимчив к импульсам коллективного бессознательного.

"Детства Никиты" у Евтушенко не было.

Дефицит "я" оставил свободное место для "мы", которое не преминуло воспользоваться первой же подвернувшейся оказией. Таковой оказались похороны Сталина, описанные Евтушенко в книгах, показанные в его фильме именно как событие, определившее его судьбу. "Мы" ворвалось, овладело командными высотами, установило контроль.

В течении всей своей жизни Евгений Евтушенко развивался в связи с коллективным бессознательным - как чувствилище, амплификатор и манипулятор.

Литературные тексты, написанные Евтушенко, изначально не имеют художественной природы и не являются ценностью сами по себе, так как в своих собственных границах совершенно неинтересны, ничего сами по себе не представляют, ничего сами в себе не несут. Интерес к ним возникает только если они даны в конкретике контекста - важной политической ситуации или памятного события. Даже, казалось бы, биография Евтушенко является сплошным серым пятном, расцвеченным встречами с "интересными людьми" - политиками первой величины, знаменитыми писателями, художниками, поэтами.

IMG_5482

Сам по себе Евгений Евтушенко не поэт, и поэтому никому не интересен.



У него нет своей собственной истории, своей собственной биографии. Про его маму никто не станет слушать, если Евтушенко не припугнёт, - ну, или не заинтригует - слушателя нейтронной бомбой. Как предмет интереса он существует только на фоне международного положения и внутренней политики.

Сам по себе он ноль.

Способности Евтушенко - медиумические, не поэтические.

Он действовал как медиум, посредник между коллективными психическими имульсами и человеческими массами.

Его знаменитое высказывание "Поэт в России больше, чем поэт" выдаёт и предаёт Евтушенко с головой. Духовная власть была и целью и средством, с помощью которого Евтушенко добивался своей цели. Поэзия, поэт и, говоря шире, - художник и искусство - ничего подобного не взыскуют, потому что ни в чём подобном не нуждаются. Искусство и красота полностью самодостаточны по своей природе, и в силу этого, самостоятельны. Им не нужны ни стадионы, ни спецслужбы, ни политические силы в поддержку. Их никто и ничто не поддерживает, и они не поддерживают никого и ничего, кроме самих себя.


Для функционирования в полную силу Евтушенко необходим контакт с живой аудиторий. Чем больше соберётся людей, тем успешней выступление. Его эффектность полностью обусловлена аффектом. Поэтому сильнее всего Евтушенко звучал на просторе "Лужников", неплохо - в аудитории Политехнического, скромнее - на площадке ЦДЛ.

В коммерсантском блоге журналиста Кашина сделана показательная запись:

"Вчера хоронили Андрея Вознесенского, на гражданской панихиде выступали разные люди, но только когда вышел выступать Евгений Евтушенко, мне захотелось включить диктофон."

Ещё бы! Любое слово Евтушенко, произнесенное в толпе, выражает коллективное чувство, воплощает живую коллективную эмоцию. Подхваченная как электромагнитная волна из эфира, вербально усиленная, отправленная назад, подхваченная по новой, и вновь усиленная. В такой момент за Евтушенко хочется непременно записывать, чтобы не проронить, сохранить каждое слово. Пророк сошёл на землю! Мессия вещает!

Хорошо, что его выступления теперь и вправду можно записать; когда толпа разойдётся, перепроверить впечатление :


"Всемирными русскими были изначально Андрей Рублев, Пушкин, Ломоносов, Петр Первый в его плотницкой ипостаси. Всемирными русскими были Лев Толстой, Герцен, Чайковский, Шостакович, Пастернак, Сахаров, учившие нас делать все, чтобы силы подлости и злобы были одолены силами добра. И всемирными русскими стали не только в собственной стране но и во многих странах — Андрей, Белла, Володя, Роберт, воевавшие для будущих поколений — лишь бы среди них оказались поэты, которые бы не позволили нашему народу остаться в замшелой гибельной изоляции от всего остального мира. Зачем нам, русским, неестественно придумывать национальную идею и сколачивать наспех какие-то команды для этого? Все лучшее в русской классике - и есть наша национальная идея. Эта идея в словах Достоевского выражена ясно и просто - когда он говорил о самом мощном, сильном, человечном качестве Пушкина, это два слова: "Всемирная отзывчивость".


Не стало поэта, и сразу не стало так многого,
И это неназванное не заменит никто и ничто.
Неясное это превыше, чем премия Нобеля,
Оно безымянно и этим бессмертно зато.
Не стало поэта, который среди поэтического мемеканья
"Я — Гойя!" - ударил над всею планетой в набат.
Не стало поэта, который писал, архитекторствуя, как Мельников,
Вонзив свою башню шикарно в шокированный Арбат.
Не стало поэта, который послал из Нью-Йорка на «боинге»
Любимой однажды дурманящую сирень,
И кто на плече у меня под гитарные чьи-то тактичные баиньки
В трамвае, пропахшем портвейном, въезжал в наступающий день
Не стало поэта, и сразу не стало так многого,
И это теперь не заменит никто и ничто,
У хищника быстро остынет его опустевшее логово,
Но умер поэт,  а тепло никуда не ушло.
Тепло остается в подушечках пальцев, страницы листающих.
Тепло остается в читающих влажных глазах,
И если сегодня не вижу поэтов, как прежде, блистающих —
Как прежде, беременна ими волошинская Тайах.
Не уговорили нас добрые дяди исправиться,
Напрасно сообщниц ища в наших женах и матерях.
Поэзия шестидесятников — предупреждающий справочник,
Чтоб все-таки совесть нечаянно не потерять.
Мы были наивны, пытаясь когда-то снять Ленина с денег,
И жаль, что в Гулаге он хоть бы чуточку не пострадал.
Ведь Ленин и Сталин чужими руками такое с идеями нашими сделали,
Что деньги сегодня — единственный выживший идеал.
Нас в детстве сгибали глупейшими горе-нагрузками,
А после мы сами взвалили на спину земшар, где границы как шрамы, болят.
Мы все твои дети, Россия, но стали всемирными русскими,
Все - словно бы разные струны гитары, что выбрал Булат."

Это каша-малаша, сваренная из белены, бред сивой кобылы c полей холодной войны; лексикон политинформатора из отставников ВОХРа во время дебютной лекции в Доме Железнодорожника, идейность и содержание в стиле и духе "хаим ми вас понимаем" характерных для фарцовщиков, отказников, стукачей, и борцов за права человека, обсидевших в восьмидесятые московские клубные рестораны. Не пошлость, а её квинтэссенция, не глупость, а разжижение мозга. Но: никакого отношения к эффекту, производимому Евтушенко, форма и содержание его "поэзии" не имеют. Евтушенко берёт психической энергией, а не художественной силой.

__________________________
Tags: Операция "Наследник"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments