obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

C наступающим, Международным

-
С типичной немецкой фамилией Шульц.

Общий хирург.

В госпитале про него говорили, что в молодые годы он служил в люфтваффе. А он, пожимая сухими плечами, добродушно опровергал.

- Ну и сколько же, интересно, они думают мне лет? Я по возрасту не мог быть в люфтваффе. Хотел записаться в гитлерюгенд, так меня даже туда из-за недостатка лет не приняли.

В знаменитом манхеттенском госпитале, расположенном на Верхнем Ист Сайде, набитом под завязку евреями-врачами и евреями-пациентами, эти невзначай оброненные признания о детском желании положить живот на алтарь фазерленда во времена Холокоста могли бы показаться вызывающими, если не откровенно скандальными, но возможный конфликт полностью сглаживался, не успев начаться, сангвиническим радушием и полной, нараспашку открытостью доктора Шульца. Сразу было понятно о чём идет речь: хороший, честный немецкий мальчик, как и полагается хорошему и честному, во время войны хотел стать солдатом. Ничего другого за этим не стояло. Ни малейшего Холокоста, один патриотизм.

Война закончилась до того, как мальчик повзрослел, его родители, кто бы они там ни были, хотя легко можно догадаться кто они были, быстро переехали в Соединенные Штаты, хороший немецкий мальчик, не став хорошим немецким солдатом, стал хорошим американским хирургом.

Я, хороший советский, проживая, неожиданно для себя, свою жизнь хорошим американским, историю эту понимал очень хорошо.

К резидентам Шульц относился замечательно. Никогда не дёргал. Перед операцией, пока с ним намываешься, задавал пару вопросов по оперативный хирургии, а потом в операционной мирно стоял, сложив руки перед собой на столе, говорил всегда что-то умиротворяющее и как бы постороннее, и, если всё шло гладко, ни во что не вмешивался. Резидент всё делал сам, от начала и до конца, под аккомпанемент рассказок, баек, историй из жизни, диспутов с операционной медсестрой и анестезиологом о политике, экономике, иллюстрируемых, опять-таки, историями из жизни.

- Да я только жить начал после шестидесяти! - со вкусом говорил Шульц, - после развода с женой. Увидел, как всё прекрасно! Зажил в полную силу! Увидел небо над головой, почувствовал вкус еды, запахи. Cловно заново родился. Тридцать лет брака были чёрной завесой, скрывавшей от меня радость и счастье. Алименты жене? Её адвокат пришёл к моему адвокату, сказал сколько. Мой адвокат мне говорит, да они с ума сошли столько запрашивать, ваши дети давно выросли, ваша жена может рассчитывать на четверть от того, что она запрашивает. А я сказал, да отдайте ей сколько она хочет, у меня всё есть, и я совершенно счастлив. Жалею только о двух вещах в жизни - о том, что вообще женился, и о том, что, женившись, не развёлся на много лет раньше. Cколько времени растрачено впустую!

- А кстати, - Шульц обратился ко мне, - вот вы женаты?
- Женат.
- И что, счастливы, разумеется? - сказал он с ликующим ехидством человека, разоблачающего заведомого лгуна и лицемера.
- Счастлив.
- И любите свою жену? - повысил разоблачительную модальность доктор Шульц.
- Люблю.
- Посмотрите на него, - сказал Шульц, приглашая всех, кто был в операционной, обратить на меня специальное внимание, - а ведь он ещё вдобавок и зомбирован!

***

Я вспомнил эту историю накануне Восьмого марта.
От всего сердца поздравляю с праздником прекрасных женщин и всех зомбированных.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment