obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Личность Поэта. Сергей Чудаков ( фрагмент 8) 1,2

-

Устройство языка, науки, искусства, человеческого тела, психЕ, жизни, взятой в самом расхожем и в широком смысле, конституированы аналогичным образом.

Судя по всему, они есть воплощение единого смысла.

Омоним - языковой феномен, представленный словами с одинаковым написанием, разными по значению - встречает своего двойника в явлениях жизни. Внешне одинаковые поступки или события, в зависимости от времени, места, намерения, состава участников, внутренне различаются.

Выглядит одинаково, являют другое.
Морфологически подобные, внутренне они различны.



IMG_0304.jpg



Для того чтобы иметь дело с подлинным явлением, а не с иллюзией явления, следует увидеть его таким, как оно есть.







DSC04189.JPG


То есть выделить очищенным, избавившись от примесей априорностей, - в виде багажа благоприобретённых знаний, бесценной коллекции ярлыков, почётного эскорта убеждений/ предубеждений, влияний титулатуры авторитетов, номенклатуры степеней учености, “последних” модных интерпретаций - искажающих рецепторику сознания.


IMG_0305.jpg


Следует: изъять явление из актуального контекста, определить его подлинное происхождение и лишь затем поместить в надлежащий ему контекст. В тот, которому явление действительно сродственно по своей природе.


Сергей Чудаков - мощный поэт, с твёрдо поставленной задачей, энергично преодолевающий все препятствия, встречающиеся на его пути.

Сразу же, с первого восьмистишия, он стремительно овладевает главной темой поэмы. Ни разу не отклонившись, он ведёт её от первой до последней строки.


1. Живу

Безделье - рай для бедных людей.
Утром еду на пляж.
Зайцем проникаю в метро,
cонный контроль обманув.
Пляжный билетик брать не хочу;
лезу через забор.
Так пытаюсь я мелочь сберечь
на пиво и бутерброд.


“Безделье - рай для бедных людей” - это редуцированная смысловая инверсия известного евангельского изречения.

“Иисус сказал Своим ученикам: “Верно вам говорю, трудно богатому войти в царство Небес.”

‘’Рай - для бедных бездельников’’ - перефразирует Сергей Чудаков.

Рай - не для толстого/самодовольного/мордастого/обремененного мошной/обязанностями/моралью/чувством долга/семьёй/образованием; рай - для тощего/неимущего/бездомного/бездумного/без корней, у которого копеечек наберётся всего-то на пиво с бутербродом. В почти что бесплотности своей, он бесплатно, зайцем безбилетным на небеса в(з)летит, протанцуют радостное невесомое тело, подтянется через забор, бросится на пляжный песок, и айда купаться/наслаждаться/фантазировать/радоваться!

Были у него бедные копеечки - стало духовное состояние. Стяжает себе вечное небесное вместо бренного земного.

Прочитаем релевантный евангельский текст целиком:

23 “А Иисус сказал Своим ученикам: “Верно вам говорю, трудно богатому войти в Царство Небес. 24 Повторяю, легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем в Царство Бога войти богачу” 25 Ученики, услышав это, страшно удивились. “Кто же тогда может спастись?” спросили они. 26 Иисус, пристально посмотрев на них сказал: “Для человека это невозможно, но для Бога всё возможно.”

Радостным Богом станцевать свой путь на небо!
Зайцем влететь!
Зайцем с рассечённой губой.


Никто не способен помешать Всемогущему Богу стать тем, кем он пожелает.

Для соединения с Богом бутерброд с пивом послужит не хуже хлеба с вином.
Чудо причастия свершается не в желудке, а в сердце, в душе, в сознании.

Совсем не божественно и не торжественно, а искристо, игристо и беззаботно транслюсцирует песенка гнома из мультфильма (“Заколдованный мальчик”, снятый на Мосфильме в 1965 году по мотивам известной повести Сельмы Легерлёф “Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями”).

Никто, никто, тиртлим-бомбом
Не может догадаться,
Куда идёт премудрый гном,
А гном идёт купаться.
Тирлим-бом-бом,
Тирлим-бом-бом
А гном идёт купаться.

2. Единство личного и общего

Милицейский катер поднял волну,
флаг висит за кормой.
Гибкую воду ловлю ступнёй.
Пальцы криво растут.
Обуви государственный штамп
ногу мне отштамповал,
И государства советского мощь
охраняет нас на воде.

Название второго восьмистишия в перенасыщенной смыслами поэме буквально адресует к известному сочинению Макса Штирнера “Единственный и его собственность”.

Я! Я!Я! утверждает Штирнер. Всё внешнее, не имеющее конкретно ко мне ( к Я), отношения, не важно вообще. Важно только что есть Я; от Я прокладываются связи с внешним. С ценностями, с народом, идеалами, государством, другими людьми, с мышлением, словом.

Если Я чего-то не содержит, не находит в себе, то этого не нужно.

Достояние Единственного есть его личное и общее; при условии, что он встречает это общее в своём личном; тогда общее становится тоже его личным, Единственным. Любое навязанное исключается.

Отрицание Единственным народа, государства, морали, церкви, семьи, идеальных абстракций, материальных конкретностей - всего ассортимента внешних предложений - есть не выражение враждебности, не нигилизм, а манифест свободы.

Внешнее само по себе не имеет до него никакого касательства.

Поэтому флаг на корме - символ государства - не летит, даже раздуваемый ветром, вслед за стремительным движением катера, а безжизненно висит, обозначая петрифицированность постылого официоза.

Зато живое, пластичное тело вступает в гибкую, пластичную, живую воду, и через эту близость обнаруживает себя в природе, с природой, частью природы, вопреки охранным усилиям органов правопорядка.

Живое тело (живой орган) вступает в живую воду; природа (тело поэта Сергея Чудакова) и природа (тело реки) сливаются в живое течение - событий, истории, судьбы.

Омовение тела водой - древнейший ритуал, практикуемый практически всеми известными культами.

Смысл крещения в православии полностью передаётся отрывком Нового Завета:

Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия.
Никодим говорит Ему: как может человек родиться, будучи стар? неужели может он другой раз войти в утробу матери своей и родиться?
Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие.

Технически обряд имитирует рождение младенца из утробы матери. Смысл таинства крещения состоит в смерти крещённого для мира/греха/майи/дьявола, в его духовном рождении/перерождении.

Государственное рабское клеймо - штамп от обуви - снимается.

Таинство всегда телесно-конкретно - весь человек, всё его естество сходит в иное измерение.

Преображается.

Преломлённые водой, оказываются искривлёнными пальцы, которые теперь уверенно пойдут/уведут по кривой дороге, прочь с проторённой, с накатанной рабской.

Формальное решение, скорее всего, было подсказано английскими переводами Корнея Чуковского:

Жил на свете человек,
Cкрюченные ножки,
И гулял он целый век
По скрюченной дорожке

Одушевленные анатомия/физиология/гигиена, запряжённые генетикой, в синтезе с природой представляют новый виток антропогенеза.


***

Следуя принципу contradictio in contrarium, да и просто потому, что жалко оставить без внимания яркий, показательный случай, тем более, пришедшийся к слову, рассмотрим здесь срыв в противоположнoм направлении, на примере поэта Владислава Ходасевича.

“Перед зеркалом’’ - стихотворение, лирический герой которого на середине жизненного пути обнаружил себя в аду.

С этого уведомления дантовской строкой, проставленной эпиграфом, начинается раскрытие темы.

Cтоя перед зеркалом, то есть вглядываясь в себя, Ходасевич находит живого мертвеца, мумию, скелет, обтянутый желтый кожей.

Вместо образа - образина, внушающая отвращение молодым поэтам.

Ответ на вопрос, как произошло перерождение живого в мертвеца, дан сразу, в самом начале:

‘’Я, я, я. Что за дикое слово!’’ - фактически означает, что поэт никогда самим собой не был.

За самого себя он принимал другого, такого, от какого бы и родная мать отказалась:

Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Жёлто-серого, полуседого
И всезнающего как змея?

Самоотравление, как укус змеи, произошло от ‘’всезнания’’ - то есть от чуждой, ему самому не нужной науки.

От знания без самосознания.

Чужое, чуждое, принятое по ошибке за своё, поэтому интимно пережитое, заместило и вытеснило Я, и, в конечном счёте, разрушило личность поэта.

Cудьба и жизнь сгорели в лихорадке чужих праздников (= "балов" в стихотворении) , проспорены в ненужных спорах о посторонних, неважных вещах.

“От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.”

“Своих следов не найти ( = Я потеряно),” - говорит Ходасевич, иссушенный тщетой до состояния позапрошлогоднего школьного гербария.

Иначе говоря, перед нами трагедия ‘’ботаника”.

Выучил всё назубок; конференции, доклады, семинары; диплом; научная работа; горячка, борьба; жизнь прошла наполовину, как вдруг выяснилось, что с самого начала, он учил не тот урок, не по тому учебнику, не в том классе, отзывался на чужое имя.

Не разобрался. Считал, что живёт полной жизнью, а это жизнь изживала его до тени.

До привидения.



DSC05288.JPG


Творческая судьба, личность и поэзия Вячеслава Ходасевича показывают до какого отчаянного состояния может довести изначально небесталанного человека комбинация слабого рассудка, самозабвенного снобизма и абсолютного бездушия.


DSC05289.JPG
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments