obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Личность Поэта. Сергей Чудаков ( фрагмент 10) 4

-

IMG_9198.JPG


4. Нарушив правила купания, достигаю противоположного берега

На пригородном поле растёт
вико-овсяная смесь.
Cоцветия жёлтой сурепки над ней,
как тысяча мотыльков.
Несколько горожан у автобуса
выпили водки.
О сельском хозяйстве они
беседуют сами с собой.

_______


Похороны, поминки = в поле зарыли зерно.

Выпили водки за упокой. Простились. Разъезжаются/расходятся.

Беседуют соответственно о почве, удобрениях, видах на урожай, о сельском хозяйстве = о (cево)обороте человеческих смертей-рождений.

Сергей Чудаков мог быть знаком с корреспондирующим Евангельском текстом:

Cлушайте: вот, вышел сеятель сеять; и, когда сеял, случилось, что иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то. Иное упало на каменистое место, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока; когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло. Иное упало в терние, и терние выросло, и заглушило семя, и оно не дало плода. И иное упало на добрую землю и дало плод, который взошёл и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, и иное сто. И сказал им: кто имеет уши слышать, да слышит!

( Мк 4:4 - 4:9 )

Сюжет о человеческой жизни (зерне), посеянной Богом, прорастающей через смерть/почву в вечную жизнь, настолько прочно имлантирован в культурное сознание, бессчётное количество раз воплощён в произведениях искусства, что источники просто не поддаются учёту.

Скорее всего, советский подросток впервые встретил аграрную притчу об умирании в жизнь всё-таки не в Евангелии, а в известном переводе Самуила Маршака стихотворения Роберта Бёрнса “Джон Ячменное Зерно”, проходившем в то время под рубрикой “детской поэзии”.

Велели выкопать сохой
Могилу короли,
Чтоб славный Джон, боец лихой,
Не вышел из земли.

Травой покрылся горный склон,
В ручьях воды полно,
А из земли выходит Джон
Ячменное Зерно.

Джон Ячменное Зерно проходит циклы реинкарнаций, заканчивающихся его перерождением в чистый дух. Латинское Spiritus означает и алкоголь, и духовность. Cпиритуальная возгонка осуществляется под воздействием мучений/пыток, и через прохождение ряда смертей, с последующим возрождением в новой, всё более и более рафинированной форме.

Народная поэзия Бёрнса, прямо наследуя земледельческому архаическому мифу, фундирует эволюционизм, в самом широком смысле, ламаркизм и дарвинизм, в частности, и находится в непосредственном родстве с восточными религиозными ученьями, засвечивая метакультурный, общезначимый характер мифа.

Пасторально-идиллическое изображение горожан на остановке принадлежит к тому же смысловому топосу, что и жнецы с картины Питера Брейгеля ( Цикл “Времена года”. “Жатва”.)

В “Жатве” именно показано прорастание земного в Небесный Град. Cобравшие богатый, буквально золотой, урожай, жнецы упали замертво как снопы между снопами пшеницы. Уснули мёртвым сном.

Они и есть главный урожай Главного Сеятеля и Жнеца. За краем поля возвышаются Его чертоги. Туда он заберёт Свой урожай.

Чтобы убедиться в актуальности смыслов поэмы, в их важности, востребованности, и увидеть их независимое от Сергея Чудакова развитие, гораздо продуктивней в данном случае не искать формальные источники, - тем более, что главным, основополагающим была интуиция поэта, - а посмотреть там, куда сам Чудаков заглянуть точно не мог.

Карл Баллмер “Ламоне, 21.2.51”, впервые опубликовано на русском языке в переводе Карена Свасьяна в 2005 году:

“Cмерть людей есть великий центральный акт в этой драматической попытке отождествления, отождествление никогда не удаётся плюральным людям ( осуществлённое отождествление было бы “мышление”), плюральным людям надлежит в повторных земных жизнях приобретать себе опыт отождествления. Словно бы Бог мог становиться тем, кто он ныне и присно есть, иначе, чем через то, что, экспериментально производя своё тело на восходящем ряду животных, он в соитии животных скотин и человеческих скотин впервые улучил случай, ощущая, идентифицировать тело как “Я”.

Приходится согласиться: моральный миф безнадёжно линяет на фоне таких прозрений.

Человек достигает “противоположного берега” вопреки всем расхожим представлениям о добре и зле. Нарушая правила купания.

Осознание подлинных перспектив принципиально меняет представление о том, что такое всевозможные “грех”, “добродетель”, “можно”, “нельзя”, “свобода человека”. Главным становится понимание - чему/кому/для чего свобода служит.



IMG_9200.JPG


Вико-овсяная смесь выращивается для удобрения, а не для употребления. После всхода её запахивают, перемешивают с землёй для улучшения почвы и будущего урожая.

_____________
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment