obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Личность Поэта. Сергей Чудаков ( фрагмент 12) 6

_____



DSC05846.JPG




6. В душе сталкиваются оттенки чувств


На пляже мне тонкие девушки
нравятся днём.
Но к вечернему чаю домой
толстых я привожу.
Почему? Толстые девушки
сильнее меня возбуждают.
А за тонкими нужно больше
ухаживать, они капризней.

___________________



Психологизм возникает в результате подмены ценностей актуальной личности, переживающей саму себя как первое и последнее откровение, - ценностями общества, которые навязываются личности в качестве переживаний.

В ходе этих переживаний ( и их посредством) личность превращается в объект манипуляций. Она больше не понимает своих интересов, искренне принимая за свои - интересы общества.

Психологизм присущ исключительно буржуазным отношениям, нуждающимся в массовом производстве и массовом потреблении. Он обусловлен индустриальным обществом, провозгласившем ценностью человека, его права, и всевозможные равенства.

Исполнение этих условий делает невозможной насильственную трудовую мобилизацию. Её применение повлекло бы разрушение рыночной системы, переход к другим, менее доходным, а следовательно, неприемлемым экономическим-политическим моделям.

Следовательно, единственно формой принуждения со стороны общества становится психологическая манипуляция.

Для её применения необходимо конвертировать высшие ( духовные ) ценности в ‘’человеческое, слишком человеческое’’, с фактическим подчинением самого человека стихии и/или бюрократии рыночной экономики/интересам государства.

В ход идёт такая схема:

“Если вам тяжело стремится к заоблачному, так и не надо рваться, идеал недостижим, рваться вредно для здоровья, займитесь чем-нибудь общественно полезным за тридцать долларов ( или за сто тридцать) в час. Облака состоят из одной воды, лучше выпейте кофе с сахарозаменителем.’’

Рынок возводит ряд занятий/профессий в ранг престижа. Полирует их до гламура, то есть до сияния, вызывающего уже не просто восхищение, а благоговение.

Выше поп-звезды/фотомодели/банкира/модного политика ничего не летает.

После того как сакральный верх отформатирован, сакральный низ образуется сам собой. Туда автоматически проваливается всё, что не поднялось наверх, со степенями градации - ближе к верхам, дальше от верхов. С сопутствующими эмоциями - удалённость воспринимается как проклятие, близость - как благословение.

На этой игре чувств и статусов строится вся психология.

Буржуазное, согласно назначенным условиям, может проникнуть в человека и прибрать его к рукам исключительно на основании и посредством экономической игры с психологическим резонансом.

Самодостаточная личность вступает в экономические отношения для того, чтобы добывать элементарное, необходимое ей для существования, и обнаруживает себя в общекультурном пространстве, в котором её атакуют претензиями и предписаниями, фактически диктуют ей как жить, с позиций общественных ценностей, преподносимых во всевозможной символической упаковке. ‘’Семейные ценности, “этика отношений полов’’, выполнения дресс-кода, следование моде, все эти бесконечные ’’настоящий мужчина обязан’’, ‘’настоящая женщина должна’’, ‘’долг культурного человека’’ - есть, строго говоря, элементарное разводилово.

Выполнение общественных требований возможно только при наличии денег, а деньги возможно заработать, только став частью общества. К этому личность и принуждается.


Под массированным обстрелом ядро личности теряет стабильность и сходит с орбиты на общественно-полезную работу.

Человек утрачивает самообладание, отдаёт себя в чужие руки, и, как следствие, его духовные усилия в пользу личных достижений перенаправляются в пользу буржуазной тщеты.

Этот буржуазный тип уже в момент своего появления на свет имел все признаки рокового/родового, несовместимого с жизнью недуга. Распадался, едва успев родиться.

В ‘’Человеке из подполья’’ Достоевский изобразил задавленную крысу, воющую от боли, которую она себе причиняет за свою заведомую эссенциальную/экзистенциальную/мистическую - всемерную - несостоятельность и неспособность.

В рамках товарообмена предлагалось сдать духовное состояние и получить вместо него положение в обществе. Чин, звание, должность, рабочий день длиною в жизнь, с непременной задержкой ежемесячной заплаты. Герой Достоевского выл и прыгал от боли, предвидя, предчувствуя, предвкушая, а фактически переживая банкротство, на которое он был исторически обречён.

Духовные ценности при переводе в социальные результируют в психическую болезнь.

Ничего не выходит наружу
Твои помыслы детски чисты
Изменяешь любимому мужу
С нелюбимым любовником ты

Ведь не зря говорила подруга
Что находишь ты в этом шуте
Вообще он не нашего круга
Неопрятен, живёт в нищете

Я свою холостую берлогу
Украшаю с большой простотой
На стене твою стройную ногу
Обвожу карандашной чертой

И почти не добившись успеха
Выпью чаю и ванну приму
В телевизор старается Пьеха
Адресуется мне одному

Надо, надо ещё продержаться
Эту пару недель до зимы
Не заплакать и не рассмеяться
Чтобы в клинику не увезли

Стихотворение, не про любовь, а про роковые обстоятельства. О том, как поэт попал в ‘’тонкие” отношения, которые он сам себе запретил. Тут, что называется, дан полный набор. У прекрасной дамы имеется любимый = ценимый = ценный - с материальным, с общественным положением, солидный муж. Устроенная, комфортная жизнь под стать. Сверх того - целый круг солидных друзей и подруг. Любовника она закономерно ненавидит потому, что любовь к нему угрожает не только разрушить брак с любимым мужем, но и взорвать фундамент всей жизни. Обесценить её опыт, цели, достижения. Любовная связь продолжается вопреки всем доводам рассудка, повинуясь внезапному сильному чувству души-и-тела, говорящему, что эта любовь и хороша, и полезна, - ‘’полезна’’ в том смысле, в каком это слово употреблял апостол Павел “мне всё можно, но не всё полезно” - то есть сущностно необходима. Тем не менее, эта любовь обречена. Принципиально неуспешному, невостребованному, непрофессионалу не полагается земной награды. Ему достаётся только её бледная тень на старых обоях, и виртуальная копия в телевизоре. Ничего другого он не заслужил. Получил по заслугам. Теперь боль разрыва предстоит переработать в опыт переживания боли, не сорвавшись в безумие. Выкарабкаться из топкого болота психологии на сверкающий лёд и разряженный воздух чистой зимы.

Чтобы не оставлять ни малейших смысловых пробелов, недоговорённостей, неясностей, выскажемся до конца. Посмотрим/покажем как выглядит жизнь во льдах, в зимней чистоте, на высоте, в разряженном горном воздухе. Дадим, насколько это возможно, саму духовность.

В летнем небе вспыхнула звезда
в местном клубе крутится кино
нас уже не тянет никуда
нам идет сидеть и пить вино

В нашем деле некуда спешить
нашим рекам некуда впадать
хорошо селедку потрошить
а потом как следует поддать

Жил поэт и вот был сослан он
далеко на самый край земли
в виде наказанья телефон
в хижину его не провели

И к душе покой и благодать
подступили как девятый вал
даже что-то начал он писать
и потом торжественно порвал

Он мечтал что будет он богат
и услышит славы смутный гул
старенький и голый он халат
на груди цыплячьей запахнул

Все чем был он подлинно велик
больше ты не слушай никого
и переведи на свой язык
жизнь его и смертный час его


Перевожу на свой язык.

Пространство, время, воля - замкнулись сами на себя. Течения и движения прекратились. Свет замер в звёздной вспышке. Мгновение остановилось. Ничего товарно-денежного сюда не проникает. Раздражители не проходят.

В слабой сослагательной тональности говорится, что хорошо селёдку потрошить, а потом как следует поддать, но это не пожелание, а благостное воспоминание. Точнее, образ прошлой жизни.

Всё что только можно пожелать, больше того, всё, что только можно себе вообразить как объект желания, - дано, уже присутствует, имеется ещё до того, как пожелалось или было воображено. Поэтому нет самого желания/фантазий. Всё достижимо, постижимо, постигнуто и достигнуто. Поэтому не о чем тревожится вообще.

Желание, желаемое, недостижимое, непостижимое аннигилированы или самоустранились/саморазрешились. Вместе с этим исчезло страдание.

Отсутсвие желаний, воли, боли, дефицита делают планирование неактуальным. Пропадает смысл движения вообще, проекции в будущее в частности.

Настоящее настало и оформилось как вечность, из которой возможно попасть в прошлое и в будущее, но не нужно, потому что они и так в ней содержатся. Эмоционально вечность передана чувством безмятежности.

Внешний мир и внутренний стали на один уровень, как жидкость в сообщающихся сосудах.

Душа, тело, внешнее, внутреннее, желания, желаемое - многочисленные неоднородные - (пред)стали интегральным.

Предназначение сбылось.

Личность вернулась к себе полностью восстановленной. То, что прежде ей смутно воображалось, грезилось - богатство, могущество, слава - предстали/настали в реальности. Поэт обрёл в подлинном виде всё, что видел в фантазиях.

Воображаемое, выраженное в достоверной образности, воспринимается подлинным реальным.

Изображение хижины на краю земли без телефона, портрет поэта, запахивающего халат на цыплячьей груди, пришли из фильма “Великолепный’’ с Жан-Полем Бельмондо в роли Франсуа Мерлена, автора трэшевой книжной серии о суперагенте Бобе Сен-Клере.

Писатель, не поднимая головы от бумаги, не отрывая рук от пишущей машинки, погружён в вымысел. Там он великий герой, победитель злодеев, покоритель женщин, ловкий, удачливый, бесстрашный. Здесь - робкий, беспомощный, доведённый до нищеты издателем, навечно прикованный к работе, посреди обрушивающейся квартиры с искрящей электропроводкой и протекающей ванной.

Чтобы выживать в реальном мире, сдавшись на милость выжиге-издателю, ему потребовалось отрешиться от героической части своего Я, забросить её в воображаемый мир, и удерживать там, что называется, “до востребования’’. Вызывая к жизни только в качестве персонажа развлекательных книжонок.

Ситуация принципиально изменилась, когда Мерлен влюбился. Он захотел предстать перед любимой не побитым, отредактированным жизнью литературным подёнщиком, а в полный рост, во всей героической красе. Практически это требовало интеграции личности. Для этого необходимо было ликвидировать независимого отщепенца Боба Сен-Клера и, тем самым, вернуть его из вымышленного мира в реальный.

Мерлен пишет эпизод, в котором суперагент попадает в ловушку, подстроенную его заклятым врагом - начальником секретной службы Албании Карпофф. Машина Боба Сен-Клера, пытаясь уклониться от своего собственного отражения в зеркале, поставленном на шоссе агентами Карпоффа, на всей скорости слетает с дороги.

Зеркало понадобилось как средство транспортировки отражения, застрявшего в анти-мире, в оригинальный мир.

Опозоренный Боб Сен-Клер находит себе пристанище в хижине на болоте. Ссутулившийся, запаршивевший, с полуобнаженной, как внезапно стало видно, именно что с цыплячьей грудью, на которой не сходится вызывающе затрапезный халат.

Двадцать пятым кадром Сергей Чудаков вмонтировал сюда Мандельштама:

Квартира тиха, как бумага,
Пустая, без всяких затей,
И слышно, как булькает влага
По трубам внутри батарей.

Имущество в полном порядке,
Лягушкой застыл телефон,
Видавшие виды манатки
На улицу просятся вон.

Филипп Де Брока, режиссёр “Великолепного’’, сотрудник Трюффо и Шаброля, классический представитель “Новой волны”, снимал кино, буквально следуя холистической рецептуре Мерло-Понти: “Кино исключительно приспособлено к выявлению союза духа и тела, духа и мира и выражения одного в другом.”

В этой цитате всё сказано, и к ней совершенно нечего добавить; нет смысла показывать на бесконечных примерах, - как это делал Луи Маль, как это получалось у Антониони, чем занимался де Брока, или разжёвывать какое влияние оказал на новую волну Жак-Ив Кусто.


В задачу продвинутой Европы шестидесятых, воплотившуюся не только в фильмах ‘’новой волны’’, но и во всём европейском искусстве тех лет, входила борьба с психологизмом, с психологией. Номинально она оформлялась Мерло-Понти как борьба за ’’новую психологию’’. Методологически - как синтез Гуссерля с гештальтпсихологией. Практически - личность реинтегрировалась через телесность.


Схватим суть дела:

Личность как бы погружается под воду и тем самым отсекается от связей с социумом. Так выглядит модифицированная процедура гуссерлианской редукции на службе гештальтпсихологии. Утратив внешние связи, личность избавляется от влияний, и показывается как она есть в своём подлинном виде, с подлинными проблемами. На дне - социальном или океанском, на глубине - реальной или символической, слышен стук сердца, биение пульса, звук дыхания. Слушаясь своего тела, инстинктов, интуиций, движений страсти, человек вновь находит себя. Соматическое преодолевает психическое и выходит на просторы духовности. Телесный порыв избавляется от психологических пут, пробивается к духу.

Начиная с 60х годов, в СССР при социалистическом базисе надстройка полностью обуржуазилась. Фильмы ‘’новой волны’’, ленты Антониони воспринимались как откровение. Сергей Чудаков все смыслы считывал и был активным участником культурного диалога.

***

Тонкие девушки = психологические отношения - соблазнительны, но совершенно не годны к употреблению. Вредные. Капризные. Требовательные. Навязывают социальные обязательства и роли, отвлекают от самого себя.

Толстые девушки = никакой психологии - отношения сводятся к нетребовательной телесности, обращенной к себе самой, то есть к Сергею Чудакову. Годные к употреблению, полезные отношения.

___
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment