obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Личность Поэта. Сергей Чудаков ( фрагмент 22 ) 15

-






-

15. За двугривенный смотрю хронику прошлой войны

Сталин с экрана. Трупы,
взрывы, бинты.
Ордена генералов — как рекламный ролик
Монетного двора.
Друг в киноэкспедиции,
снимающий нынешний фильм!
Всё, что подумал я, не уложить
в четыре китайских строки.
-

В этом фрагменте мы встречаем приём, ранее уже использовавшийся в поэме.

С его помощью, в двенадцатом четверостишии, Сергей Чудаков установил тождество между авангардом и реализмом.

Четыре эстетически оформленных суждения - об авангарде, реализме, потребителях авангарда, и потребителях реализма - осмысляются путём описательного сопоставления, заключённого в границы одной строфы. Выражаясь языком геометрии - даются в одной плоскости. Или: в едином культурно - историческом континууме. Хотя сравнительная частица «как» не использовалась, перед нами самое настоящее сравнение.

Сравнение обычно используют для объяснения непонятного, нового, трудно дающегося в смысле - через известное, знакомое, понятное.

Демонстрируя подобие содержаний, а по существу дела - бессодержательность авангарда и реализма, при сугубо внешней, не имеющей ни малейшего значения разницы в упаковке, Сергей Чудаков преодолевает и разоблачает политическую спекуляцию, наживающуюся на фальшивой оппозиции реализма и авангарда ( вариант: западников и деревенщиков ).

Это высказывание является одновременно и суждением и умозаключением. В образном выражении поэт и утверждает свою мысль, и даёт развитие самой мысли.

Напряженное мышление в искусстве есть принципиальная установка Сергея Чудакова.

Захохотать и зарыдать – старо
эстетствовать в стихах – смешно и пресно
галактики центральное ядро
загадочно темно и неизвестно

Ядром смысла, темной галактикой является сам Сергей Чудаков. Это он - Космос, в котором даны жизнь, Бог, смерть, бессмертие, искусство, вечность, сознание, бессознательное, история, время, пустота, порядок, хаос, любовь, боль, гармония, наслаждение, страсть.

Задача Сергея Чудакова состоящая в том, чтобы раскрыть эти содержания, практически осуществима исключительно в форме сознательной работы. Интуиция, подсознание, сны, фантазии должны быть интегрированы в сознание. Другого выбора у современного художника просто не существует.

Поэзия может быть глуповата, поэт обязан быть интенсивно, эффективно, глубоко и организованно мыслящим.

Хроника прошлой войны, - говорит Сергей Чудаков, - то, что называется историческими документами, ничего о войне не рассказывает. История, если полагаться в её исследовании исключительно на документы, выглядит нелепостью. Она предстаёт грандиозным явлением, примечательным в силу своего совершенно скандального отсутствия. Трупы, взрывы, Сталин, ордена - это не война и не история! Любая ассоциация в связи с этим видеорядом оказывается уместной. Хоть с рекламным роликом монетного двора. Это никакая не история, это произвол. Грубая инсинуация.

Друг, который сейчас находится в киноэкспедиции, снимает современной фильм. Никакой разницы между этими двумя фильмами не просматривается.

Оператор и режиссёр профессионально осваивают материал. Наложат звук, подпустят Шостаковича с Прокофьевым, сделают концептуальный монтаж. Где война? В лучшем случае, это взгляд на войну через контемпоральную киносъемочную оптику из конкретной хронологической точки, темперированный согласно конъюнктурным общественно-политическим воззрениям. Ничего личного. Выражение архетипа, прошедшего кураторскую цензуру.

«Четыре китайские строки» в отношении фильма о войне здесь имеют смысл выражения «китайская грамота». Война, говоря шире, история, недоступна для понимания, если в качестве источника для её изучения используется изолированный фактический материал.

Историю, в её подлинном, изучают совсем по-другому. Не с помощью бесхарактерной, и поэтому какой-угодно документалистики. А через опыт личного переживания. Через всего себя. Буквально, не в переносном смысле.

Самое широко известное стихотворения Сергея Чудакова «Пушкина играли на рояле» как раз и воплощает пример такого историзма. Александр Пушкин и Сергей Чудаков воспринимаются Сергеем Чудаковым в живой цельности. Памяти, страха, надежд, смерти, вожделений, тела, сердца, и духа. Пушкин ( история) может быть нашим всем только если он/она переживается лично, в том числе и телесно. Включая, а не исключая, и такие моменты, как донжуанский список. Сексуальный опыт Александра Пушкина - часть сексуального опыта каждого культурного русского мужчины. Личные, интимные отношения обязательно переживаются в опыте Пушкина. Поэтому следует безукоснительно отдать должное Иосифу Бродскому, указавшему корневой смысл стихотворения: «сочинителю лучшей из од на паденье А. С. в кружева и к ногам Гончаровой».

Чудаков захватил и стянул на себя всего Пушкина, со всеми его адюльтерами, интрижками, любовями. Сказано «Гончарова», но подразумевается и Анна Керн; сказано о паденье в кружева, и к ногам, подразумеваются женские падения в пушкинские объятия и вверх тормашками, задранные выше голов юбки.

Подразумевается чувственное переживание интимной жизни Александра Сергеевича Пушкина.

Только в личном опыте человеку даются поэзия и история, любая наука и искусство.

Так называемый объективный метод - это не метод, и не объективность. Исключение человека из познания, подмена личности на документальный материал ведёт к произволу безумных ассоциаций.

_




_
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments