obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Ефим Лямпорт. "Независимая газета", 30.12.1994

АКТУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО

По грязному следу Фёдора Ромера

САМЫЕ сенсационные события культурной жизни года вышли из нескольких московских галерей, а непосредственными виновниками этих событий были немногочисленные известные поимённо художника: Кулик, Бренер, Осмоловский, Бутов - аторы и исполнители наиболее нашумевших акций. В первую очередь речь идёт о перформансах - именно они встревожили и растрепали, как казалось - навеки, опрокинутое в сон общественное любопытство. Цель перформанса - (сценическое) высказывание, для его реализации привлекаются, как правило, экзотические, нередко эпатажные средства. Что здесь любопытного?

На общем фоне культурного коллапса интерес - со стороны СМИ, художественной элиты, старой богемы - к деятельности группы художников особенно отчётлив. И было бы непростительной небрежностью оставлять этот процесс вне анализа, не рассмотрев его предпосылки и содержание.

К нашим услугам сочинение одного из фаворитов худтусовки Александра Бренера "Хламидиоз".

Хламилиоз - инфекционное заболевание, среди прочих путей передающееся и половым путём и способное поражать м.п.с. В книге художник описывает историю своей болезни и жизни. При этом Бренер проводит самостоятельные аналогии, сравнивая банальный хламидиоз с заболеваниями великих, отдавая предпочтение фатальному (когда-то) сифилису. У него же, в отличие от великих, болезнь так себе - мучительная, но чепуховая, вынуждающая бесконечно сдавать анализы, лечиться, тратить деньги, а потом рецидив - и всё начинай по новой. Какова болезнь -такова судьба. Куда там до манновского Леверкюна, обречённого на сифилис и гениальность! Жалкая болезнь, неспособная убить, и - жалко таланта, обречённого на осознание своей беспомощности, на трогательные самоуничижительные декларации. Заметьте! - здесь я докладываю мысли, высказанные Бренером. Но здесь же начинается основное и главное.

Но здесь же начинается основное и главное.

Осознание того, что по объективным причинам талант, существующий в современном культурном контексте, обречён на немоту, как раз и выводит Бренера из ряда многочисленных гуманитарных заурядностей в ранг первостепенных фигур. (Из пешек, нет, не в ферзи - в короли. Потому что возможности коронованной фигуры, главной фигуры, всё-таки не велики.) Расставив определённые смысловые ударения, Бренер предлагает рассматривать свою деятельность с той мерой пристальности и серьёзности, с которой надлежит рассматривать лишь генеральные явления. Причём отакзаться от его предложения невозможно. Почему?

Тут уместно, пускай и бегло, пускай в форме сообщения, выделить следующее: художественная выразительность в наши дни ничего не выражает потому, что за ней не стоит - и в ближайшем будущем не встанет - ни личностное, ни мощное индивидуальное. Даже нигилизм более художественно не выражаем (см. статью Николая Славянского о Бродском - "НМ", №12, 1993г.), наоборот, выразительное становится жертвой нигилизма.

Всё, что наличествует, - это фраза, локальная идея, оформляемая эстетически исключительно с прикладной целью. Для блезира. Концепт в обёртке. Грош за подкладкой. Простейшие эмоции - подцвеченные огнями дисотеки. Другого нет. Идея предмета стала важнее самого предмета. (Есть и противоположная крайность, когда фактура забивает всё остальное.) Поэтому художника делает убедительным его идея (о себе самом), и уже 1001 дело, чем он занимается. Лучше, если ничем. Но, как показывает опыт, художник, понимающий ситуацию и своё место в ней, находит и конгениальные ситуации способы выразительного воплощения. Так мы подошли к сути, и дальше я продолжу о Бренере.

Одна из его нашумевших акций - прилюдное совокупление с женой на Пушкинской у подножия памятника, эффектно задуманная и, как известно интересующимся, закончившаяся провалом. Художник оказался не-всо-стоянии.

Разбирая случившееся, а вернее, неслучившееся, по прошествии времени, а от этого хладнокровно, когда осела пена нездоровой ажиотации, видно, насколько честной оказалась исповедь Бренера и как глубоко, возможно, глубже, чем ему хотелось бы, мысль о бессилии художника сказывается на его работах.

Здесь же уместно припомнить имитированный Бренером в стенах Пушкинского музея акт дефекации - в зале музея был оставлен заранее заготовленный муляж фекалий. Неспособность "осквернить храм" указывает на роковую зависимость радикалов от культурных табу.

В связи со сказанным не выдерживают критики комментарии Михаила Рыклина (из интервью в галерее Риджина. "Героизм и подвижничество". Фёдор Ромер. "НГ" - 07.10.94 г.): "Бренер испытывает эластичность существующего закона. Это трагическое признание, потому что закон в этм месте эластичен без предела. Он хочет создать событие, которое было бы пеной - а такого события не случается (выделено мной. - Е.Л.). Он живёт во время, когда противостояние закону стало одной из форм социальности. А он романтически хочет привлечь к себе внимание особым жестом. Романтизм - это желание, чтобы Бесконечное Начало полюбило тебя. Но этого начала уже нет. Бренер же постоянно к нему аппелирует, когда кричит: "Подлецы, остановитесь!"

Хотя как раз Бренер лучше, чем кто-либо понимает, что ответа ждать неоткуда, что резонанс невозможен.

Его установки на уровне хсихологии - установки постромантические. Он страдает, но вместе с тем - и чем дальше, тем больше - вместо того поступает расчётливо, разумно, конформно, утилитарно-прагматически. Он заведо настроен взять то, что дают - внимание СМИ, пучки газетных рецензий и т.д.

Из конфеденциального источника мне стал известен неосуществлённый проект Анатолия Осмоловского. Очень эффектный: в 12:00 вонзить топоры в двери квартир 12 критиков; не ручаюсь за точность, но, кажется, осуществить проект намечалось 12 декабря (то есть 12-го месяца). Однако автор от замысла отказался, мотивируя своё решение возможными последствиями - а вдруг критики подадут в суд и придётся возмещать ущерб. Где же тут решимость испытывать терпение закона?

Но дело и не в трусости, просто Бренер и К хорошо чувствуют (знают!) меру допустимого (и недопустимого). Драматично переживая ситуацию, они тем не менее поступают согласно правилам этой ситуации. Они не штурмуют небо, раз уж так вышло6 что неба нету.

Намного дальше Бренера продвинулся в области конформного радикализма второй, а вернее, первый любимец тусовки Олег Кулик. Имитируя политические шоу (недавно Кулик организовал кампанию, выдвинув свою кандидатуру в президенты), художник упаковывает свои па в прозрачные, чтобы и дурак понял, абсурдистские упаковки.

Следуя по накатанному СМИ пути, он легко добивается внимания прессы, публики, телевидения. Не переступая границ знакомого все социально-политическо-психологичского злободневного, как куплеты, дискурса, он тем не менее как бы подновляет освежает ситуацию артистическим костюмом и атрибутикой Пана. Генитальное мастерство! тем более, что с какой стороны не смотри - экология или язычество - это модно. И форма подходящая и наполнитель.

Актуальное искусство - актуально дважды. Вп-первых, трезвой оценкой ситуации, силой характера, преодолевающего сопливое страдание. Во-вторых, тем, что сумело не прсто подключиться к масс медиа, а навязало стиль отношений, когда представители актуально искусства монополизировали право на престижность и актуальность, сделавшись и производителями, и поставщиками САМОГО ЛУЧШЕГО, по их определению.
Tags: Независимая газета
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments