obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Ефим Лямпорт. "Независимая газета", 07.12.1993

КРЕЙЦЕРОВА СОНАТА ПАЛАЧА
Цинизм — не болезнь нашего века, а лекарство


ИЗ РОМАНА «Палач»: «...после шести лет, прожитых, в сущности, на дне общества, я не могу не быть циничным. — Ну и будь, Оскар, не мучайся по этому поводу. Мы все циничны. Цинизм — болезнь нашего века».

Цинизм не столько болезнь нашего века, сколько лекарство, прописанное веку от болезни, понимает Оскар Худзински — герой романа Эдуарда Лимонова. Болезнь — другое. Болезнь — это нищета, неудовлетворенное тщеславие, беспомощное созерцание сытых, разодетых тупиц. Или не тупиц, но сытых и разодетых.

Социальное неравенство — не то, о котором пишут в учебниках, а наглядное, когда нет денег на хорошую квартиру или одежду (и квартиру, и машину, и яхту...), в то время как
мимо тебя проплывают, проезжают, пролетают в одежде от лучших модельеров, попивая шампанское, на машинах, яхтах, самолетах... Такое демонстративное неравенство побуждает немедленно (немедленно!) вскрыть роскошную тачку, Вынуть из нее владельца. И!

Дальнейшее маловариабельно. Но Оскар Худзински нашел свой способ переподчинить мир: Агрессия и Тщеславие — воплощенные — перевоплощенные в секс-садизм. -Унизить жертву, а потом вы...ть, именно так — шокирующе грубо. Избить плеткой, унизить, и чтобы жертва была еще благодарна...

Сексуальные упражнения Оскара — и цель, и средство. Средство — заработать. Цель — определить свои отношения с миром. За бытовым ницшеанством серьезные намерения отчаянного и отчаявшегося одиночки, решившего поставить на черное, поскольку черное выигрывает всегда. Без реверансов, пренебрегая этикетом, — на них нет ни времени, ни сил.

Добившись, чего хотел, Оскар стал жертвой сам. Неизвестный убил его, искромсав тело ножом. Впрочем, Лимонов прозрачно намекает: убийца — соплеменник Оскара, Яцек, такой же честолюбец, прошедший через ад Нью-Йорка, самодеятельный философ-моралист.

Осуждая Оскара, он был его конкурентом, соперником за клиентуру, И — палачом. Взывая к совести богатеев, морализатор Яцек доставлял им мазохистское наслаждение. Они могли упиваться своей душевной болью и лестным ощущением вдруг подавшей голос души. Какая совесть может быть у торговцев оружием или у автора порнороманов?

Но ведь и сам Лимонов написал порнороман. Дело даже не в «отвязанных» эротических сценах. Лимонов написал социальное порно, представив непристойными общественные отношения и общественные ценности. В чем дело? Нельзя было по-другому?

Сентенция Стива — персонажа «Палача», — преуспевающего писателя, декларирует, если я не ошиба-юсь, мнение автора: «Серьезная литература умерла. Умерла вместе с религией и моралью. Давно уже стало невозможным всерьез рассуждать о нации, например... обо всем том, о чем великие писатели вроде графа Толстого или Флобера были способны распространяться на тысячи страниц».

Заблуждение Лимонова (или его персонажа) — распространенное заблуждение. Серьезная литература умерла как раз тогда, когда религия и мораль восторжествовали. Когда восторжествовал разум. Ажиотаж социальных иллюзий. Они-то и похоронили искусство.

«Крейцерова соната» Толстого — тому ярчайший пример. Вульгарные социально-воспитательные идеи писателя без остатка сожрали произведение, замышлявшееся как «музыкальная трагедия». В результате непристойность покрыла все. Недаром в 1890 году цензура запретила публикацию повести. У Толстого, что называется, не получилось... Лимонов же знал, на что идет. Он писал порнороман.

Может быть, заблуждаясь относительно причин,писатель прекрасно сознает следствие: искусства нет! Но рожденный писателем должен писать. И, выбрав порно, Лимонов выбрал единственный полновесный, выигрышный повествовательный жанр.

Критики романа не преминут упрекнуть писателя за язык. Напрасно. Языка, если подразумевать под «языком» гармонию речи, в нем заведомо нет. Даже как средство коммуникации он сомнителен. Алый кусок мяса — кляп в глотке; или, лучшем случае, нечленораздельное ботанье, или визг, или восклицание — все, что остается самой талантливой литературе вне искусства.

Эдичка переквалифицировался. Стал Палачом. Жизнь заставляет. Заставит ли она нас стать его клиентами? — Праздный вопрос. Пресыщенный, или скучающий, или любопытный — никуда ты не денешься, читатель.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments