obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Послесловие к Букеру. Начало пути. 5

Незыбываемые дни.

Относительно ранняя весна была страшно жаркой. Даже во второй половине дня, ближе к вечеру, солнце всё равно не грело, а палило.

- Надо вам как-то сходиться с коллективом, - я с Аллой Латыниной шёл к станции метро. - Вы всё держитесь на отшибе. Сами по себе. Общайтесь. Когда пойдёт работа, станет не до того. Кстати, в отделе кадров второй раз запрашивают вашу трудовую книжку. Как изменилась жизнь! Раньше люди только и мечтали чтобы прийти в штат газеты, теперь надо упрашивать. Настолько с трудом всё достаётся на этом свете. Ефим, - вы не представляете! Взять хоть мою Юльку - лежит гениальный роман, и никто не берётся печатать. Ни один!

- Совсем?

- Никто. Была надежда, что Саша пройдёт в главреды в "Дружбе". Подвёл.

- А Пьецух?

- Боюсь, вы неверно поймёте.

Завиднелась красная буква "М". Навстречу, только что с поезда, выкатилась волна народу.

- Мне в метро, - сказал я.

- Погодите. Вам полезно услышать, - это как урок. Я была вместе с Пьецухом на одной конференции. Он не просыхал всю дорогу. Просто - вот это самое слово - "не просыхал". Вечером я зашла к нему в номер с Юлькиной рукописью. Стал лезть. Сам - в стельку. И ничего у него не получилось. Хронический алкоголизм, знаете. Он разозлился, и Юлькину рукопись мне возвратили. Теперь не напечатают. Я рассказываю единственное для того, чтобы вы знали что и почем, и как это всё делается в этом мире. Чего всё стоит. Молодость проходит, и проходит быстро. Поэтому надо быстро учиться.

Никаких серьёзных отношений с Аллой Латыниной я никогда не планировал.

Однажды, претворяя в жизнь очередной порыв "ГФ" уделить внимание и газетную площадь литературному мэйнстриму, я позвонил нескольким совписам, в том числе Латыниной, и договорился об интервью. Планы "ГФ", это надо было знать, менялись не успев сложиться. И Ромм, сказав что-то вроде: "Эту скуку наши читатели не примут" - интервью не опубликовал. Получилось, и вправду, на редкость уныло. Чтобы добро не пропало, - это была бы дикость и расточительство, - я отнёс его в "НГ" (ещё старую, тоже унылую), там оно и благополучно увидело свет.

... Встреча в квартире Латыниных на Большой Бронной получилась сумбурной.

- Немедленно нужна помощь! Святому человеку! Вы должны помочь! Она чиста и безгрешна! - блажно голосил, стоя в прихожей, мужик в лыжной куртке и штанах с пузырями на коленях.

- Уймись, Лёня! Уйди к себе в комнату! - Быстро проходите, Ефим. Не обращайте внимания.

Я сидел за столом и разглядывал сахарницу. Кричали довольно долго, так что времени хватило пересчитать на её боках все цветочки с горошком.

Из глубин квартиры раздавалось:

- Почему я не могу задать вопрос! Я не понимаю!

- Успокойся немедленно. Незнакомый человек пришёл по делу.

- Только вопрос! Я не понимаю!

- Я тебе объясняю - незнакомый человек ...

Захлопнулась дверь, и теперь всё что доносилось кроме приглушённого бу-бу-бу, были произносившиеся повышенными голосами - "только вопрос" и "я тебе объясняю".

Пять или шесть раз муж Лёня пытался прорваться. Трижды мы меняли место, переходя из гостинной на кухню, и возвращались. Не помогало. Леня снова просовывал голову:

- У вас лицо человека культуры! Вы мне кажитесь близким и родным! На фоне всех разрушителей сегодня ...

- Дверррь! - рычала Латынина. - Лёня, - закрой дверь!! Немедленно!

Дверь неохотно закрывалась.
Tags: Букер. Начало Пути
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments