obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Послесловие к Букеру. Начало пути. 9

Зацепившись за Кибирова, есть, наверное, смысл продолжить на его примере.

Поэзия Кибирова превышает формальную поэтику и формальный смысл его стихов.

Лирический герой есть главное содержание и главная ценность его поэзии.

Лирический герой Кибирова - "советский интеллигент", искушённый всеми возможными современными ему искушениями. На первый взгляд, он поражён политическим, общественным нигилизмом с исходом в цинизм. Но это на первый взгляд. Речь идёт о всеобщем космическим неверии, сросшимся с мелочным мещанским скепсисом. Отягощённом предрассудками здравого смысла, аполитичным неучастием, кодексом чести, сословной мифологией и обскурантистскими суевериями. Добросовестными заблуждениями, произросшими на самой низкой и гадкой буружуазной пропаганде.

И снова - только на первый взгляд - этот нигилизм пришёл из сферы общественных отношений, по сути речь идёт о полномасштабном духовном нигилизме. В форме политической и социальной эсхатологии. Нигилизм Кибирова свидетельствует о неверии и чувстве обречённости более общего порядка.

Озноб и мелкая дрожь сотрясает экзистенцию; возбуждение приходит из страха; шуточки и прибаутки свозь клацанье зубов. Частушки и анекдотцы, культ приватности, личного и дружеского, перебор цитат из любимых книг - всё тщетные трепыхания. Красота ничего не спасла, более того - сама не сумела спастись. Погибла. Личная дружба - пьянка. Приватность - мастурбация. Превозносимая ирония - пошлость. Конец всему?

По всем признакам герой Кибирова и не у последней черты даже, он за чертой. Погиб, разложился, почернел. Так? Ничего подобного.

Сплав Некрасова и Блока оказывается крепче любого материала, крепче материи. Два поэта подставляют Кибирову плечо. Высокий мистик и эстет-патриот. Некрасов - это вообще народный Оскар Уальд. Они оба, собственно, и есть его спасение, нравственная основа, вечная жизнь, уверенность в себе, гарантия на бессмертие. Я не знаю, может ли тут идти речь о спасении души, но для Кибирова, может быть, и может. Безусловно культурное наследование и преемственность по прямой. Живая традиции.

Сила живой русской поэтической традиции, обналиченная современным русским поэтом, - прошедшая через него непосредственно - и есть (была) сила Тимура Кибирова, благодаря которой сказалось его слово в поэзии.

Наиболее ценное, принадлежащее именно Кибирову, - никому из его современников не далась подобная высота, - это "любовь сквозь слёзы" с ударением на "любовь". Где вместо слёз могут быть обстоятельства жизни, истории, экзистенциальные тупики, вся сумма неблагоприятствий. С неожиданно открывающимся горизонтом жизни и счастья вопреки, вплоть до "верую, потому что абсурдно".

В своих подлинных удачах Кибирову удаётся преодолеть экзистинциальное, и выйти в эссенциальное. В сущностное, оставив позади кухонный чад, дружеский трёп, городские пейзажи. Всё то, за что его так нахваливали ценители, было для его поэзии материалом преодоления. Он состоялся как поэт, потому что превзошёл застрявших на кухнях, в болтовне, самоумилении, анекдотах и пьянках.

Трагическое мировоззрение романтического поэта складывается по ходу преодоление низкого экзистенциального. Опыт этого преодоления, данный в личной форме, становится содержанием стиха. Наполнением Красоты.

В подлинном поэтическом высказывании ценность личного самовыражения превышает ценность формальных элементов. Сознательное и бессознательное поэта, его интеллектуальное и эмоциональное "я" выражается опираясь на подлинную интуицию Красоты. Собственно, это и есть в своём роде формула романтического искусства.

Самовыражение с опорой на интуицию Красоты.

По-настоящему Кибиров был хорош в последний раз лет 15 назад. Примерно в то время, когда мы говорили о нём с Аллой Латыниной. С тех пор словесные потоки, сделавшись самоцелью, смыли (размыли) его поэзию почти что полностью. Пустое резонерство последних лет имеет мало общего с прежней поэзией и с прежним Кибировым. Перед нами типичный поэт-лауреат, и изживать его скоро придётся почти также безжалостно и радикально, как скажем, какого-нибудь заядлого Кушнера.

О поэзии и поэтах Латынина и её друзья говорить не способны. Это просто не их область. Но вот о лауреатах и шансах на лауреатство - эта часть свято принадлежит им. Тут можно бы и поучиться. Из их разговоров и прикидок проступает не только фигура потенциального очередного лауреата, но и причины того, почему поэт перестал быть поэтом и сделался лауреатом.

"Кибиров всех устроил" - это приговор.

Беззубый резонер, променявший поэзию на манную кашу банальностей: "трактор в поле тыр-тыр-тыр-..."

В нашей школе приходской
куличи дают с мацой.
Дети всякие важны
джинсы носят и штаны.

Если Кибиров этого ещё не написал, то скоро напишет.

После того как первая серии букеровских статей была опубликована "Независимой", мне позвонила корреспондент "Гардиан". - Как вам удалось безошибочно предсказать лауреата и весь букеровский шорт-лист? - Я набрал полную грудь воздуха, приготовившись интонировать с бибисишными подвываниями, и неожиданно для себя вдруг заговорил голосом Аллы Латыниной. - Это очевидные вещи, пора бы знать, послушайте ...

Было бы неправдой сказать, что Латынина меня ничему не научила, а я ничему у неё не научился.
На свой лад я был отличным учеником.

Гешефтных премиальных раскладов я бы без этой науки просчитать не сумел.
Частью своих заметок я Латыниной обязан прямо.

Отдаю долг.
Tags: Букер. Начало Пути
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments