obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Как Солж Эренбурга Обокрал

В похоронные и поминальные солженицынские дни подскребли и насобирали вымученных благостностей. Набралось, как не старались, кот наплакал. Фальшивую величину оказалось довольно-таки сложно возвеличить. Возведение ноля в степень операция заведомо безрезультатная.

Туго шло с творческими достижениями - в основном отделывались общими словами, разбавляя воспоминаниями - "укрывшись под одеялом, подальше от всевидящего ока и всеслышащих ушей, рискуя жизнью и здоровьем, при свете лампы "летучая мышь", в катакомбах открыл(а) я "Архипелаг Гулаг".

Совсем швах обстояло дело с крылатыми фразами. Не рождён был покойник для творческого полёта. С крыши на чердак - большей высоты не брал. Поэтому откопать удалось одну единственную:

"Волкодав - прав, а людоед - нет."

Фраза эта из романа Солженицына "В круге первом", и произносит её, как это принято называть, "человек из народа" по имени Спиридон. Имя тоже ничего себе, чисто народное имя. Русское. Оно и понятно: Солженицын писатель народный, и герои у него самые лучшие и мудрые тоже из народа. Нержин - alter ego Солженицына - ителлигент - задаёт народному Спиридону нравственные вопросы: кто прав? кто неправ? когда можно совершать зло-насилие, в каких пропорциях, а Спиридон мудро эти вопросы разрешает.

Действительно - мудро. За ответом "Волкодав - прав, а людоед - нет" - стоит глубочайшая нравственная взвешенность. Солженицыну не свойственная, просто-таки, органически. Обычная риторика Солженицына казённа, тускла, мутна и прогоркла. А тут - живое, мудрое слово.

Очевидное несоответствие.

Не могу сказать, что я как-то мучительно размышлял на этот счёт, нет. Но внимание обратил. Ещё подумал, что есть же такая иллюстрация к теории вероятности, что если обезьяну посадить за пишущую машинку, то, спроецировав её усилия в вечность, можно допустить, что когда-нибудь она напишет "Войну и Мир". Вечности у Солженицына в распоряжении не было, а за несколько десятков лет творческой активности - колотил по машинке - вышла у него одна живая фраза.

Оказалось, что всё не так.

В книге Бенедикта Сарнова ("Сталин и Писатели", Книга Первая, Москва, ЭКСМО, 2008) в главе "Сталин и Эренбург" (стр. 682) приведена пространная цитата из военной статьи Ильи Эренбурга "Оправдание ненависти". Статья была опубликована 28 мая 1942 года.

" ... Мы верили в силу слова, и многие из нас понимали, что перед нами не люди, а страшные, отвратительные существа. Что человеческое братство диктует нам быть беспощадными к фашистам, что с гитлеровцами можно разговаривать только на языке снарядов и бомб.

Волкодав - прав, а людоед - нет."

Собственно, цитировать дальше нет смысла. Фронтовая публицистика Ильи Эренбурга как таковая нас не интересует.

Народный писатель, брендовый русский антикоммунист и антисталинист Солженицын обокрал советского еврея, сталиниста Эренбурга, вложив краденый еврейский афоризм в рот своему типа как чистопородному народному Спиридону.

В свете этой наглой кражи, обнаруживается не только чего стоит народность Солженицына - заведомая фальшивка, но и находит объяснение его упорный труд по изобличению Шолохова как якобы не подлинного автора "Тихого Дона".

На воре шапка горит.

И уж совсем мерзко выглядят стишки, порицающие приспособленчество и коньюнктурность Эренбурга (считай, что всех советских писателей), и превозносящие принципиальность Солжа:

"Жданов с платным аппаратом,
Шагинян, Сурков, Горбатов,
Главный фокусник - Илья...
Мог таким бы стать и я."

Если б не этот фокусник Илья, то и слова живого, чтоб помянуть новопреставленного Солжа, не нашлось бы.

Обокрал и оклеветал Эренбурга.

История, напрашивающаяся на обобщение. Характерная для Солженицына.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments