obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Бибика

110 км/ч по Оклахоме. Мама родная! Родная мамочка


Всё честь по чести.

С восьмой попытки, сдав экзамен по вождению, девять лет назад я получил в Нью-Йорке водительские права. За руль благоразумно не садился. Что ни говори про Нью-Йорк, одного у него не отнять - в этом городе можно спокойно обойтись без машины.

Иное дело исчерченная автодорогами Оклахома. Автомобиль здесь не роскошь, а единственное средство передвижения. Выбирать не приходится.







Сразу, прямо в аэропорту, арендовал машину. Маленькую, старенькую, тряскую. Шевроле. Тридцать долларов в сутки, плюс страховка, плюс расходы на бензин. Заспанный агент компании выложил ключи. Какие-то бумаги подписать; я их всё равно не читал - не до того. Подмахнул не глядя. В глубине души надеясь, что в последний момент машину мне в рент не дадут. Разберутся что к чему, посмотрев на меня проницательным взглядом. Не посмотрели, не разобрались.

Нашёл на стоянке свой Шевроле. Утлое, цинкового цвета корыто. Похожее на затонувший и поднятый со дна батискаф. (Тела членов команды извлечены и опознаны. Жили как люди, умерли как герои.)

Залез. Приладил к ветровому стеклу GPS. Внутри довольно мирно пахло пыльными сиденьями. Вставил ключ. Затарахтел мотор; GPS ожил, и настойчивым женским голосом потребовал чтобы я развернулся. Прямо вот так вот сразу.

Едва-едва уполз с узкой парковки. Еле-еле.

Наперекосяк.

Мой первый самостоятельный опыт вождения пришёлся на субботу-воскресенье. Дорога из аэропорта в гостиницу была пуста в обе стороны насколько хватало глаз. Это и спасло мне жизнь, только поэтому я и уцелел. Мало кому сходит с рук левый поворот из крайней правой полосы.

За выходные я пришёл в чувство. Вспомнил правила, и внутренне подтянулся.

В понедельник, добравший до дилерской, купил джип "Хонду". Приятель посоветовал. Я ему позвонил, спрашиваю: - Машина нужна. Какая лучше? Он говорит: - "Хонда" или "Тойота". - "Высшие", - говорит, - достижения мирового автопрома. У Тойоты подвеска помягче, а так - без разницы. Беспонтовые тачки, бери, не пожалеешь".

Дилер полчаса вкручивал какие у этой Хонды радио, Си-Ди плэйер.

Южанин.

Здоровый лоб, медлительный. Ни слова по делу.

Прошу: - Расскажите про технические характеристики. А он: - Колонки стереофонические, звук отличный. Я говорю: - У вас красная машина есть? Так вон, - отвечает, - прямо и стоит. Красная; девятого года. На ней в горы запросто. Прицеп легко потянет. Королём на любой дороге. А музыку слушать - забалдеешь. Хочешь, садись и прямо на ней уезжай, Шевроле мы сами отгоним. В порядке добрых услуг.

Вот так и обзавёлся я бибикой. Видит бог, что не хотел. Никогда.

***

Оклахома расположена в самом центре Соединённых Штатов. Карта не отражает этого абсолютно достоверного географического факта. Не заладилось у них с картографией. Если смотреть на карту, то кажется, что Оклахома довольно сильно снесена на юг. Ложное впечатление.

Хотя, если по правде, то весь этот краеведческий дискурс с моей стороны - сплошное притворство и заговаривание зубов: - "Оклахома расположена в самом центре." Можно подумать!

Какие карты?! Какая география?! Какой там центр?! Третий месяц подряд, уворачиваясь от верной смерти, кручусь на хайвеях, судорожно цепляясь на руль будто бы за саму жизнь.

И это тоже самообман -
- 70 миль в час - 110 км на спидометре.

Мама родная! Родная мамочка.

***

Заблудился, в конце концов. На нервной почве. Вместо того чтобы на восток, подался на запад. А GPS подвёл - молчит, ни гу-гу. Машины дуют вдоль шоссе, только воздухом от них шибает. Вокруг бескрайняя степь. Безоблачное небо. Ветер. В степи под безоблачным небом на ветру - коровы.

В любую сторону - одно и то же.
Одно и то же - в любую сторону.

Двойную жёлтую линию, разделяющую встречные полосы, сменила загородка из высоких, раздельно стоящих, бетонных плит; машины полетели аж со скоростью света. (Воронеж - проворонишь - не благозвучная рифма. По Воронежу небось автобус ходил. Попробовал бы здесь - поездить, порифмовать. Я бы на него полюбовался.) Захотелось мне с этой трассы сойти. Перешёл в правый ряд. А на указательных щитах ничего кроме - до Далласа сколько-то там миль. Прошёл, значит, точку невозврата. Поздняк метаться. Качу прямиком в столицу соседнего штата. Хорошо, хоть что бак почти что полный.

Вдруг, указатель завиднелся - съезд. Я туда. Ни секунды не колебался. Решительно так сверкнул. Вьезжаю в какой-то двор. В открытых ангарах стоят полукругом гигантские дорожно-ремонтные агрегаты, комбайны-укладчики, тяжёлые катки, бульдозер. В центре, среди куч рыжего песка - самосвал, и два мужика с лопатами. Один - простой мексиканец, второй - с наворотами: в ковбойских ботинках, маечке, шляпе. Курят.

- Мужики, - говорю, - дайте, - говорю, - закурить, - Христа, - говорю, - ради. И рассказываю им всё как есть.

- Бывает, - говорят мужики. - Дело, в общем-то, пустяк, и мы тебя в обратный поток впишем, только ты должен нам доверять. - В каком, - спрашиваю, - смысле? - В смысле твоей жизни, - отвечают. И ржут. - Один из нас встанет у разделительной плиты - следить за встречкой; а другой присмотрит за ближней стороной.

Простой мексиканец затрусил через белые полосы разметки. А мексиканец с наворотами, выудил из кармана сотовый: - Поедешь как только я тебе махну, сразу. Он приложил телефон к уху, поднял руку, и высунулся на дорогу.

Только тут до меня дошло на какое дело я подписался - ехать вслепую поперёк 4-х полосного хайвея, потом между двумя бетонными плитами на встречную полосу, когда эти двое договорятся по телефону, что путь свободен и дадут мне отмашку.

Над Оклахомой безоблачное небо.

Даже не смог подумать - "а что будет если". Даже и не пытался думать.

Ни о чём.
Вообще.





В зеркале заднего вида отразились ямы, кучи песка, низенькая, местами провалившаяся, деревянная изгородь, за ней склон, поросший пучками белой травы, пониже склон обрывался. Дальше внизу, вся в отпечатках протекторов, шла грунтовая дорога. У дороги несколько домиков крытых красной черепицей. Жить бы вот в таком, и чтобы на работу пешком - да вот хоть сюда. Удобрять шестерёнки полезным для них мазутом, стучать гаечным ключом по болтам, перекуривать под табличкой "курить воспрещается", и на ланч спокойно идти домой.

В кабину заскочила муха. Большая. Зелёная. Жужжит перед самым лицом. Замахал на неё; смотрю - ремень не пристёгнут. И тут мне этот в шляпе машет - выбрал момент! Я газанул аккуратненько, - в груди оборвалось, до живота не успело долететь, - и не заметил как, а уже на той стороне, на встречной; взял руль на лево; и тут видно газ чуть-чуть пережал, - от радости видно - чуть-чуть; машину занесло, я сразу поправился, встал на полосу, и быстро набрал скорость.

Помахать на прощанье не успел. Потом додумался, что можно было погудеть, но уже отъехал далеко; поздно.

***

После этой истории я решил избегать хайвеев. Проложил на карте маршрут. Чтобы тихо-мирно, по сельской местности, тридцать пять миль в час. На кой мне эта быстрая езда. Лучше медленно, - зато без риска для жизни. Зато - природа, виды, пейзаж. Есть свои прелести и у скромного просёлка. Своё достоинство у немощёных путей.

На грунтовой дороге гравий летит из-под колёс в грохочущее днище; на каждом камешке подкидывает до облаков - подвеска-то у чуда мирового автопрома Хонды - жёсткая подвеска.

Смотрю, - глаза на лоб полезли, - поперёк дороги валяется полтуши здорового кабана. Голова с ушами; клыки. Кишки разбросаны. Второй половины нет совсем, - т.е. отсутствует. То есть, - начисто. То есть, - напрочь.

Что ЭТО такое?!

Соседи растолковали: - Оклахома - аграрный штат. Кабан - принципиальный враг полей, объявлен вне закона. Бить его разрешается круглый год, лицензия не нужна. Как охотничий трофей он ничего не стоит. Надоел. Стреляют его исключительно ради мяса. Пилой толстомясую задницу отрезают, а голову выкидывают.

То ли моё лицо, всё-таки, что-то отразило помимо воли. То ли просто вспомнили, что я человек вновь прибывший, могу неверно понять, - ситуацию осветили до полной ясности:

- С оленями положение совершенно иное, чем с кабанами. Охотятся на них исключительно по лицензиям, во время охотничьего сезона. Правила строго соблюдаются. Трофеем дорожат - голову отпиливают, туловище - выбрасывают.

Вот сезон скоро начнётся, сами всё и увидите.

***

В десяти минутах от моего дома национальный заповедник. На вьезде предупредительный знак - "Скорость 35 миль в час. После наступления темноты - 20. К буфалло и лонгхорнам не приближаться. Опасно!"

Лонгхорны пасутся сразу за воротами. Сплошные рога. Под рогами - корова. Поджарая, на кривых копытах; вымя - тощее. Мало похоже на домашний скот. Выглядит вызывающе, как "Декларация Независимости". Считается национальным достоянием.

По неведомым причинам коровы эти стали вымирать. Уцелевших поместили в заповедники. Осенью проводится аукцион - избыток поголовья продают любителям. Энтузиасты разводят лонгхорнов на собственных фермах.

По земле заповедника проходит дорога в ресторан. Аутентичное заведение. Называется, как это часто бывает, по фамилии владельца. Никому ничего не скажет. Развалюшка на крутом изгибе серпантина.





Только добраться туда дорогого стоит. Атракцион "Американские горки" - вниз - в верх, поворот, снова в верх - и круто вниз ...





Небольшие стада лонгхорнов выходят прямо на дорогу.





Взрослых штук несколько, пара телят. Рога острые как шип на каталонской гарроте.





Скоты оглядываются. Телёнок, выбрав время и место, посреди проезжей части сосёт материнское вымя.




Стадо ждёт. Машины стоят.

В ресторане объявление:
"Если что, мы не будем звонить в полицию!"





Непосредственно под текстом изображён револьвер.

Шутка, надо полагать.

Стаканов, чашек тут не держат, вместо них простые стеклянные банки. Из прочей посуды - оловянные миски. В банках приносят ледяной чай. В мисках - всё остальное. В меню - копчёные свиные рёбра, копчёный цыплёнок, гамбургеры, запечёные зелёные томаты, бифштекс.

Еда - очень!

Тем более приятно, что если верить меню, бифшекс приготовлен из мяса лонгхорнов. Будут знать как стоять у людей на дороге.

Да! Самое главное забыл - мороженое! Подают домашнее мороженое с горячим, вишнёвым домашним пирогом.

Вечером, на обратном пути сообразил, что не знаю как включить дальний свет. Пробовал рычажки на руле, крутил какие-то ручки, всё что получилось - полил стекло моечной жидкостью, и размазал это дело дворниками. Возвращался в темноте при свете ближних фар по дороге-серпантину.

Семь потов сошло.

***

Собрался в "Волмарт";. Не всё ж рассеянную жизнь вести, по ресторанам-то. Надо и своих продуктов запасти.

Винтовки, карабины, охотничьи ружья продаются рядом с термосами и велосипедами. В витринах оптические прицелы, боеприпасы.





Канцтовары растянулись на километр. Детские игрушки - простираются в бесконечность. Лопаты, совки, подставки для елок ...

Объявление на морозильной камере:






"Продажа индеек ограничена. По две штуки в одни руки."
Скоро День Благодарения. Граждане берут своих индеек, и расходятся по домам. Благодарить.

Впечатление идёт в ногу с предубеждением. "Восход мертвецов" - неизгладим. Покупатели в перспективе бесконечных линий похожи на зомби.



Магазин работает круглые сутки, семь дней в неделю, без праздников и выходных. Отличная организация, свежие продукты.

В Нью-Йорке "Волмартов" нет.

Смертельно опасного конкурента не впускают на золотоносный нью-йоркский рынок. Алчную волчью пасть прикрыли слюнявчиком - заботой о продавцах. - "Права работников торговли ущемлены, - у них ненормированный рабочий день! Мы требуем введения экономических санкций против бесчеловечного нарушителя!"

Культовая фильма, независимый малобюджетник "Восход мертвецов" - чернуха, шитая белыми нитками. Отголосок свары из-за денег. Подголосок антивулмартовской кампании. Мотор киносъёмочной подмазан.

***

Купил еды. Выкатил тележку на улицу.
Бибика стоит; на солнышке; красная.

Мыть её пора - вот что.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments