obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Московский Спам

Однажды мы с Мишкой Роммом обсуждали нашего школьного учителя рисования Виктора Алексеевича Борзова.

- Что там непонятного? Достаточно один раз на него посмотреть, - cказал Ромм, - классический озлобленный неудачник.

Я, собственно, не возражал тогда, и теперь не возражаю; тем более, что видел я его, какое там один раз? год за годом, нагляделся, и со знанием дела могу судить.

Худой, костлявый - это не так уж редко бывает что внешность соответствует фамилии - похожий на русскую борзую - он легко раздражался, возбуждённо расхаживал, громко скрипя полом, между партами , по поводу и без повода произносил трескучие обиженные монологи, непонятно кому адресованные, - каким-то там "им", но уж, по крайней мере, точно не нам - ничего не понимавшим шестиклассникам.



- Я учился у ученика Репина! Заслужил медаль! Я пришёл работать в школу! Живопись - это призвание и труд! Вы должны ценить и слушать! Вам нечего делать в классе без бумаги по рубль пять! Вы не можете учиться рисовать на мятых листочках! Вы не можете стирать карандаш красными ластиками для чернил! Вымочить в уксусе! Я сказал! - вы должны купить и вымочить в уксусе!! - нормальные стирательные резинки!

Его белое лицо становилось бледно розовым от гнева. Покраснеть до настоящего багрового не получалось у него никогда.

- Всю войну я работал! Мальчишка, почти ребёнок! Мы варили и ели клей, чтобы не умереть от голода! После работы я брал краски и шёл писать пейзажи на мороз! На сорока градусах, писал! Промывайте тщательно кисти! Не разводите в рисунках грязь!

Несмотря на резкие черты, лицо Борзова было совершенно не примечательным.

Ну да, был у него ещё этот - знаменитый мистический раствор русских голубых глаз.

В воспоминаниях об Андрее Белом современники пишут о "фосфоресцирующих глазах"; не такая уж и редкость у русских, видел много раз.

Cлово "фосфоресцирующий" - передаёт декоративную специфику, но полностью упускает из вида содержание.

Это похоже на то, как будто бы кисточку с берлинской лазурью промывают в чистой воде, - в первый момент с неё срывается густое облако; сначала ультра-cине-фиолетовое, оно быстро прореживается до бледного, линяет в полную прозрачность, и сходит совсем.

Если представить себе, что кто-то без остановки промывает в баночке кисть, - опускает её в воду всякий раз, когда цвет собирается раствориться и исчезнуть, то возникнет точное представление об эффекте этих самых знаменитых русских голубых глаз, в которых, как принято считать, отражается душа народа.

Интенсивность, сила, полнота пульсируют, как бы избавляясь сами от себя, как бы самих себя изживая, почти до полного исчезновения, а потом также быстро возвращаются и оживают, будто кто-то накачал эту жизнь насосом извне.

Мы не особенно верили его россказням.

- Ученик ученика Репина! Это он-то!

Картины Репина в Третьяковской галерее висят!

О месте нахождения картин учеников Репина нам ничего известно не было, но как-то само собой подразумевалось, что где-то они висят, что пристроены, и надо думать, что пристроены в неплохих, в достойных местах.

Государственная Третьяковская Галерея, Репин, ученики Репина, ученики учеников - если такие вообще были на свете - как-то совершенно не монтировались с учителем рисования в изношенном пиджаке бледного-бутылочного цвета с селёдочным блеском, зажигавшим возле побитого шкафа с учебными пособиями очередной воспалённый монолог.

В шкафу лежали парафиновые овощи-фрукты для натюрмортов, чучело совы на деревянном обрубке, штук десять разноцветных кубиков и пластиковые пирамидки.

На сову претендовала учительница по природоведению. Борзов высказывался:

- Детям не на чем учиться рисовать! А?! И эта власть говорит, что заботится о детях! Я много раз обращался к директору - и что?! Мне только обещают! Если сову заберут - он тряс в воздухе пыльным чучелом, осыпая грязь и перья на первую парту - мне просто не с чем будет работать! Так и знайте! И передайте своим родителям! Если им это важно, то пусть они сами идут к директору или в РОНО!

На слове "РОНО" Борзов дьявольски усмехался и кривил рот. Давая понять, что РОНО - местечко ещё и похуже нашей школы, что правды там заведомо не добиться, и упоминается оно только для того, чтобы подчеркнуть всю глубину безнадёжности, в которой пребывает программа советского эстетического школьного обучения.

Да ведь ваши родители не пойдут никуда! Что я не знаю, кто есть ваши родители!

- Ну вот кто твои родители, кто? скажи!

Борзов навёл длинный, костлявый как у Дамы с Горностаем указательный палец на моего соседа по парте и лучшего друга Сашку Даугеля.

Сашкина полная фамилия была Даугель-Дауге, а его отец, нарочно не придумаешь, был довольно-таки известный художник - Георгий Даугель-Дауге. Сашка стеснялся своей двойной, не как у всех, фамилии и немужской, как ему казалось, профессии отца.

Выставленный перед классом, он едва слышно сказал:

- Мой отец художник.

Борзов не расслышал, зато заметил смущение, и истолковал его по своему:

- Вооот - это то о чём я всегда говорю! Вооот! Нет отца! Прааавильно! В школе полно безотцовщины! Из-за этого ничего нельзя наладить! Нет семейного воспитания - нет школы!

- У Даугеля есть отец, - громко сказал я. - Он художник.
- Что, сову закончили рисовать? Хорошо. Несите сюда ваш рисунок.

Успокаивался он так же быстро как и возбуждался.

- Ну что тебе сказать. Оценка у меня, знаешь, идёт из трёх компонентов. Композиция. Цвет. Рисунок. За композицию - пять. Это у тебя есть. Схвачено всё как в кулак, всё сжато. Есть центр, есть фокус, ничего не разлетается. Чувство композиции - это больше врождённое, от природы, я считаю. У многих больших художников его совсем не было. Например, у Матисса. Знаешь Матисса? Ну, в Пушкинском посмотришь. Всё у него летит в разные стороны безудержно. Но он, понимаешь, гений был, Матисс. И свой недостаток - то, чего природа ему недодала, он превратил в достоинство. В свою манеру. Ну и работал всё жизнь, конечно. Цвет. Цвет у тебя хороший. Да нет - просто очень интересное решение. Нарисовано почти одной краской - сова и снег. Но на сове ты вот эти пёрышки покрасил чуть темней, и она не сливается, - молодец, остроумно придумал. Теперь так, что у нас с рисунком, посмотрим. Плохо с рисунком. Поленился. Три линии - вся сова, ветку едва наметил, и сзади замалевал. Ты бы хоть там елочек каких бы сделал. Не интересно же совсем смотреть без деталей. Художник, знаешь, должен быть щедрым, зритель любит щедрость, детали, чтобы было на что посмотреть, разглядывать. В другой раз - ты постараешься, мне будет интересно, а я тебе оценку за это хорошую поставлю. А так - четвёрка. Понял? Ну вот. Иди, садись.

***
Борзова я, конечно, не забывал. Но и не вспоминал его специально. Что тут вспоминать - ну Борзов, ну Валерий Алексеевич, школьный учитель, не состоял, не участвовал, не был. Простой русский с прибабахом на почве изобразительного искусства. Помнил я его слова, что есть у меня талант к композиции, чувство цвета, что зритель любит разглядывать детали, и, что с этим делом надо быть пощедрей. Ну так у меня ведь и своё художественное хозяйство имеется, и поэтому мне всякое лыко ко двору. Всё в дом. А пригодится или не пригодится - сам не знаю.

Что вспоминать-то?

Напомнили.

Восемь недель назад, прямо в мой живой журнал пришло сообщение:


"Первая персональная выставка-ретроспектива «Видение цвета» художника Виктора Борзова пройдет в Галерее СОВКОМ (Москва, ул.Щепкина, д.28) с 14 декабря 2011г. до 10 января 2012г. и включит около 40 живописных произведений.
Это и пейзажи Пушкиногорья – одного из излюбленных мест художника, и подмосковные леса, и удивительные, всегда такие разные натюрморты – колористическая гамма букетов Борзова показывает всю глубину присущего автору чувства цвета и знания его оттенков."

Мама, думаю, родная, это он жив ещё, и сколько, думаю, ему лет.

Полез в Гугл.

Что?

Нашёл всю эту историю. Ученик ученика Репина. 1922 года рождения. Золотая школьная медаль. Завод. Всю жизнь в школе работал.

Дальше читать не стал. Видел своими глазами. Выучил на школьном пособии; московский спам по жизни с песней.

_________________________________________________
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments