obgyn (obgyn) wrote,
obgyn
obgyn

Ефим Лямпорт. Независимая газета, 26.10.95

КЛУБ ТОЛСТЯКОВ (3)

"Наш современник" в новом мире

СТАНОВЛЕНИЕ репутации в России то и дело оборачивается трагифарсом. Тем более, что всегда отыскиваются охотники новорожденную подмочить. Тем более, что и она сама, зачастую безо всякой сторонней помощи, оказывается в луже.

Нарочно не придумаешь, но два отечественных издания, не щадя сил сил борющихся за почётное звание - Славный Сын (дочь) Всея Руси, Малыя и Белыя, Почётный Консерватор Всех Консервов, - носят на своих обложках просто-таки непристойно авангардные надписи: "Новый мир" и "Наш современник".

Противоречия внешнего - внутреннему, намерений - практическому результату, амбиций - реальным возможностям, теоритических схем - живой реальности стали причиной (и пружиной, и затвором, и курком) настоящих аналитических упражнений.

Скажу сразу: статус оппозиционности, которым, в отличии от "Нового мира", обладает "Наш современник", настроил меня в пользу этого издания заранее; слишком многое нехорошо вокруг. И я, сознаюсь, был готов подыграть не столько журналу, сколько собственному настроению.

Ну действительно, не ругать же за плохую прозу (где вы читали хорошие стихи и прозу? - только не в толстых журналах), если интеллектуальный капитал, вложенный авторами "НС" - мыслителями, публицистами - приносит дивиденды и способен поправить вконец расстроенное общественное хозяйство. Сознаюсь, был готов подыграть ...

***

В редакционной статье (№1, 95) читателей извещают, что подписная кампания 1995 года закончилась для "НС" победой - 26 тысяч подписчиков: "У "Молодой гвардии" - около 16 тысяч. Но эти журналы с "честной подписной", поскольку подписка "Знамени" (21 тыс.), "Октября" (15 тыс.), "Невы" (14 тыс.), "Дружбы народов" (11 тыс.) больше чем наполовину (точная цифра скрывается) оплачивается партийными деньгами товарища Джорджа Сороса (распорядитель Гр. Бакланов) и отправляется сверху в российские библиотеки, где их мало кто читает ... Без соросовско-баклановских денег "демократические издания" давно бы приказали долго жить".

Всё здесь правда и ничего кроме правды, - и про подписку финансируемую Соросом, и про то, что без соросовско-баклановских денег "демократическим изданиям" долго не протянуть, и кавычки вокруг "демократические издания" - правда, правда и то, что кто платит, тот и заказывает музыку, а кто получает, тот под неё пляшет; и всё многое и многое, автоматически следующее из знания - откуда деньги взялись.

Но при этом, имея в виду успехи в подписке "НС", никто, нигде и никогда не поверит, будто бы подписных денег хватает журналу на жизнь. Напротив, чем больше подписчиков, чем больше тираж, тем больше издательские расходы; и было бы уместно, рассказав, на какие деньги существует "Знамя" со товарищи, открыть тайну - кто даёт деньги "Нашему современнику". Это просто даже необходимо при столь громком раскате честных намерений. Но редакция скромно молчит и поступает тем самым крайне неграмотно. О деньгах или не говорят вовсе, или, если уж зашла речь, рассказывают всё. Иначе такая скромность рождает подозрения: по каким причинам журнал стесняется своего благодетеля?

Как правило, деньги стоят за партиями и политическими именами. Отфильтровав всё ту же редакционную статью, находим не бумажки фильтра - политиков - любимых авторов "НС": Геннадия Зюганова, Валерия Зорькина, Александра Руцкого, Николая Павлова, Сергея Бабурина - всё люди партийные, опытные, серьёзные и, пожалуй что, не глупее Джорджа Сороса - роль прессы им известна.

Плохо только, что "Наш современник" отказывается поблагодарить своих друзей вслух. Обвинение в продажности, брошенные "знамени" и прочим, морально оправданы, если обвинитель безупречен, если редколлегия "НС" зарабатывает журналу деньги, скажем, на разгрузке вагонов.

А если всё-таки деньги достались журналу другим путём, то надо бы, во-первых, о нём рассказать и, во-вторых, объяснить, чем они лучше денег Сороса. Упорное молчание на этот счёт слишком красноречиво.

***

Гордость журнала - он "трибуна патриотической оппозиции" - мало что объясняет; по логике вещей, смысл словосочетания "патриотическая оппозиция" должен раскрываться журнальными публикациями.

"Путевые раздумья" Владимира Крупина, пусть и напечатанные в рубрике "проза", - обширный публицистический очерк, западающий на памфлет:

"А по телевизору всё хрюкали и хрюкали про эгалите и фратерните, и либерте не забывали. В комнату вливалась паточная блевотина от пережравшихся словами: регион, рынок, департамент, объект и субъект федерации, префект, мэр, конституция, рокеры, брокеры, дилеры и фраера, а также неизбежные в рынке демократические понятия - рэкетиры".

Я стараюсь цитировать Владимира Крупина без сокращений и отточий, с максимальной полнотой перенося его впечатления от современности: бесплодное говорение, гадость и пошлость, и жулики кругом. Правда всё это? Чистейшей воды! Куда податься?

"Нет, одно осталось русскому - Церковь православная и молитва. Пропадите вы пропадом, убившие свою душу и имеющие вместо неё окошко обмена валюты, вы - банки и компании, предлагающие купить себя, как дешёвые проститутки, за любую бумажонку, выучер или бакс, ну и заплёванный рубль годится для отмывания наворованного".

Понятно, "проститутки, убившие свою душу за бакс", - лирическое отступление, брызги эмоций. А что по существу предлагает писатель - "Церковь православную и молитву"? Это в поголовно атеистической стране?

Так что насчёт церкви и молитвы разговор несерьёзный. Причитания, а не разговор.

Если всё, что "НС" хочет (и может) предложить нашему современнику, заключается в православии, то, как ни печально мне сообщать эту свежую новость, он запоздал больше чем на тысячелетие. Русь приняла православие, счастливо с ним жила (временами), драматично рассталась; а во вчерашний, тем более в позавчерашний день никому ещё вернуться не удалось.

Психологической потребности в Боге у большинства нет как нет.

Искреннее религиозное чувство сегодня так же редкостно (и маргинально), как талант Художника, например. Никакой всеохватностью православие в России не обладает. Питать надежды на его счёт тщетно.

Среди авторов "НС" есть люди, превосходно всё это понимающие. Николай Павлов (политический секретарь Национально-республиканской партии России) - из статьи "Русские: бремя выбора": "У патриотов есть два ответа на эти вопросы (причина кризиса страны. - Е.Л.). Первый носит всецело религиозный характер и в практической политике вряд ли применим. ... Конечно, с сакральной точки зрения, отвергать такой ответ было бы неверно, но для практического политика, ясно сознающего степень реальной воцерковлённости сегодняшних русских, было бы лицемерием (выделено мной - Е.Л.) и легкомыслием руководствоваться таким объянением.

Казалось бы, разумная критика даёт надежду на то, что и дальше политический секретарь окажется на высоте. Но нет. Вот Николай Павлов рассматривает историю кризиса русского национального самосознания. "Эта тема настолько объёмна и сложна", - справедливо замечает автор, - что вряд ли возможно даже в нескольких статьях её детально рассмотреть. Я коснусь только одного аспекта, а именно - вопроса восприятия гражданской войны с учётом нынешнего опыта. С кем воевали мобилизованны русские рабочие и крестьяне? С позиции русского националиста, они воевали с такими же рабочими и крестьянами. А с позиции самих красноармейцев, они воевали с буржуями ... И опять вопрос о русском национальном самосознании целеноправленно отодвигается в сторону".

Зачем же Николай Павлов отодвигается в сторону от такого важного вопроса? Не нужно. Самое время выступить верёд и сказать, что на Красную Армию, на русских рабочих и крестьян наступал антикоммунистический интернационал - все флаги Антанты: англичане, французы, американцы; а ещё: белочехи, белополяки, японцы; а ещё - немцы; и оружие, и обмундирование белым шло из-за границы. И по логике же Николая Павлова выходит, что гражданская война была с одной стороны, со стороны красных, сугубо патриотической, а с вот другой ...

Не мешают ли точки зрению русского националиста?

Любые попытки лукавить и передёргивать - в данном случае Николай Павлов хотел встать над исторической действительностью - ведут к нелепице. Дело в том, что в период революции и гражданской войны столь дорогие Павлову национальные мотивы никак не звучали и звучать не могли. То была другая музыка: есть только два класса! И правда класса была тогда единственной правдой. Что говорит вовсе не о распаде национального сознания русских вообще и навсегда, а лишь о том, что в определённые периоды истории голос крови никем не слышим. Помалкивал тогда, молчит и теперь. Плохо это или хорошо, но это так, но говорить иначе было бы лицемерием и легкомыслием.

Противоречивость и рассогласованность мнений - не всегда признак идейной несостоятельности; допустим, "патриотическая идея" находится в стадии становления, преет между страницами. Трением добывает искру мудрости. Допустим. Но есть пункт, для оппозиции беспроигрышный, - критика власти. Какие успеши у "НС" в этой области?

Храня верность Владимиру Крупину, обратимся вновь к его сочинению:

"Телевизоры краснеют от их вранья. По одному каналу Леонид Жуховицкий, по другому большевичка Новозадворская, по третьему Мулат Сукоджава, по четвёртому Гаврик Пупов, спермер Черненько и банкомот Буровой, а также виртуозы Москвы, и очень юные виртуозы Подмосковья, идут записные ораторы, Кричак, Ваучербайс ... А ещё мы не упомянули многих и многих: и читатель Достоевского Карачкин, и телестойкая Бэлла Муркова, сценомейстеры Роман Битюг и Марк Захапов, и русскоговорящие эстрадники, птенцы школы Райкина, и русскопоющие певцы, и русскопишущие члены пень-клуба, где, наконец, обозреватели взглядов из подворотни, где сидельцы из проходного книжного двора?"

Заварив крутую кашу, Крупин вывалил туда всё, что оказалось под рукой, приправив её очевидно праведным раздражением. Беда одна: после варки ингридиенты стали практически неотличимы. А вина их перед кем бы то ни было растворилась абсолютно. Разве можно здесь увидеть разницу между Собчаком и Чубайсом? Кстати, почему я или кто-то ещё должен выполнять работу писателя Крупина, снимая оболочку кличек? Зачем они нужны? Для придания большей выразительности инвективам? Не лучше ли - имена отдельно, инвективы отдельно, чтобы всё всем было ясно, внятно и доступно. Зажмурив глаза, бросаться в атаку - это что-то не русская храбрость.

Кроме того несправедливо смешивать ведущих передачи "Взгляд" с любителем Достоевского Юрием Карякиным. А в "Книжном дворе", если уж о нём зашла речь, помнится сиживал Владимир Максимов - вроде бы не худший на свете человек. И насчёт "русскоязычных эстрадников" - ну не того это. Хочется в очередной раз загнуть еврейский вопрос? - милости просим. Есть у кого поучиться. Не станем трогать Розанова и Достоевским, но жив Шафаревич. Не то что бы герой моего романа, он умеет и сформулировать проблему, и адресовать, и вывести в зону обсуждения.

Текст Крупина - безадресен. Что он означает по существу? - Современность захлестнула? Спасите, тону? Не нравится эта жизня, но ни понять её, ни возразить ей, ни даже обругать её как следует не умею?

Никакой особо выдающейся оппозиционной доблести у "НС" не видно: в рамках банальностей, общедемократических туманностей, ограничиваясь намёками и полутонами; журнал явно льстит себе, если и впрямь считает свою критику острой. Даром что грозные имена: Бабурин! Зюганов! Смени фамилии, и "Литературная газета" ухватилась бы за эти статьи. Критики власти в журнале не больше, чем национализма. А вместе взятые, они - обычное празднословие.

Стахановцы больше не могут давать угля. Коптят небо.

Насколько авторы журнала выпали из актуалий, видно по статье Татьяны Окуловой-Микешиной "Заметки к столетию со дня смерти Н.С. Лескова" (№2, 95). Главной доблестью Лескова автор считает борьбу с нигилизмом.

Русский нигилизм никогда не был нигилизмом в истинном смысле этого слова. Нигилистами в России называли позитивистов. Что же до позитивизма, то он, к нашим дням победив окончательно, уморил и своих противников, и своих сторонников. Как умерли противники - неизвестно, а сторонники - от тоски. Занятие всяческими анатомиями и патанатомиями - не самое жизнеутверждающее дело. Доблесть Лескова, проявленная в борьбе в Базаровыми, сегодня не важна. Другое - его проза. Но она сама умеет за себя постоять и не спрашивает защитников. Лесков - гений рассказа!

***

Литературные публикации "НС" слипаются в комок: "Месяц колосьев" Олега Смирнова (№1,2) с "Рассказами о той войне" Николая Пенькова (№5), с расказами "Правда войны" Владимира Виноградова (№6), со стихами Юрия Лабринцева (№2), Николая Старшинова (№1) ...

Спасая читателей от подробностей, предлагаю обобщённый портрет этих публикаций.

ЗАВТРА БОЙ

Генерал сидел за столом, подперев голову тяжёлой крестьянской ладонью. Адъютант так и не вошёл в комнату, заглянув, он тихо притворил дверь. Генерал думал. И адъютант Конопатин, обожавший своего командира, не беспокоил его в такие минуты никогда. Выйдя из хаты, Конопатин закурил и проводил взглядом уходившее за лес солнце. Грузовики со снарядами, подняв клубы дыма, прижались к обочине, пропуская танки. Будем наступать! - безошибочно определил Конопатин.

Иосиф Виссарионович Сталин мерил шагами ковёр своего кабинета. - А что по этому поводу думает товарищ Василевский? - неожиданно спросил он, заставив вздрогнуть всех присутствующих. Василевский мгновение помедлил. - Будем наступать, товарищ Сталин! - Ответ прозвучал твёрдо, и сомнения Сталина улеглись. - Значит наступать? - И красный карандаш Сталина провёл направление главного удара.

Красноармеец Коля Васяев курил трофейную сигарету. - Эй, Васяев! - позвал красноармеец Николюкин. Ответом ему была тишина. Пуля немецкого снайпера сразила Васяева за два часа до генерального наступления.

Фельдмаршал Кребс долго не мог уснуть. Ворочаясь под одеялом, Кребс восстанавливал в памяти последнее донесение военной разведки. Хитрая лиса Канарис предупреждал, что главный удар русские нанесут севернее деревни Прохоровка, правее станицы Парамоновская, западнее болот. - "Быть того не может!" - подумал, засыпая, Кребс.

На рассвете русские танки прорвали немецкую оборону ...

Поздним вечером писарь штаба Владимир Сорокин надписывал похоронки. Рука устала, а глаза слипались. Фитиль, вставленный в снарядную гильзу, коптил, пуская чадные хлопья в потолок. "Ваш сын, наш современник, погиб", - выводил писарь. Он запечатал похоронку и вздохнул. Работы было - начать и кончить.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments