December 20th, 2012

Богатство

***

Я знаю эту сердитость в русских, даже в очень добрых; она лежит отдельно, не смешиваясь с остальным; на колхозном рынке подобное можно увидеть: на прилавке, возле рязанской бабушки в платочке - горкой картошка, вязанки укропа, петрушка, худенькая морковь, а рядом под гирькой или под булыжником - прижатые бумажные деньги; петрушка с морковкой водой забрызганы, блестят на солнце, а гиря - тупая, с оббитыми боками, трешки с рублями - мятые; на свежую зелень посмотришь как она в каплях солнца горит, и невольно улыбнешься; на гирю с деньгами смотреть тоскливо, будто там тень и холодно все время; глаз не глядит; мрачно.

Радость и мрак даны в русских в чистом виде, не смешиваются.

Деньги не делают, не копят, а кладут под спуд; как возьмутся за это, одно расстройство души выходит; радости никакой - мятые деньги под гирей.

Тяжело.

Купцы у Островского или в очерках Гиляровского - расстроенные люди.

Забота на них, дела; гнет.

***

А у евреев неразбериха, не поймешь: постирушка, гвалт, хлам, деньги, товар, деньги, дети, жена больна, снова деньги ...

- Шлема, когда же наконец будут эти деньги?

( дружный смех в зале)

Глядь, а у них Капитал.


Даже если евреи и не воруют, все равно всегда есть такое ощущение, что они всех крупно, а главное как-то очень обидно, наебали.

_______________________________