Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Сергей Чудаков. Личность поэта. ( фрагмент 33), 22/1

C2B58AE9-B1A7-436D-9DD8-D5DF579A9E81.jpeg

-

22. Увлекаюсь произведениями поэта Хо-Лина

Вот и бамбук отцвёл.
Холина я люблю.
Жизнь воспевает он ту,
что отвратна мне.
Людям чужим в ЦДЛ
пьяный его стихи
Неизвестно зачем
громко читаю я.
_____

На даче, в селе Тайнинское Мытищинского района Московской области, у философа Дмитрия Ляликова по вечерам собирались гости. Писатели, поэты, философы, люди искусства и науки вели долгие разговоры и пили чай на свежем воздухе.

Collapse )

Личность Поэта. Сергей Чудаков ( фрагмент 21 ) окончание 14

.




_
14. Бомбу сбросят сюда?


Вечное растение балконов
стиранное бельё!
В птицу превращусь, буду петь
в твоих свежих зарослях.
Впрочем, там жирной птицей
воет магнитофон,
Элла Фицджеральд.
Ей руку целует Эйнштейн.

_____________________________

Современность выведена в поле негативной критики с помощью нескольких образов, интегрированных в образную структуру.

Collapse )

Наука

***

Кафедрой общей хирургии в нашем институте заведовал Алексей Калиникович Георгадзе, состоявший в непрямом, но всем известном родстве с Георгадзе Михаилом Порфирьевичем, секретарём Президиума Верховного Совета СССР.

Георгадзе знала вся страна; относились к нему, точнее всего сказать, с благодушием; имя его и должность стойко ассоциировались с праздником.

За подписью Михаила Георгадзе в "Правде" печатались списки награждённых званиями, премиями, орденами и медалями.

Идея назначить главным церемонимейстером СССР грузина пришла в чью-то очень светлую - просвещенную по части национально-архетипических представлений - голову.

Достаточно было услышать два слова - "Правда" и "Георгадзе"- как перед мысленным взором верноподданного советского обывателя, то есть, в частности, и перед моим взором - возникал длинный и широкий, убегающий через поля, взбирающийся в горы, и, в конечном счёте, врезающийся в облака, покрытый белой скатертью, пиршественный стол; уставленный монументальным чешским хрусталём, с искрами икры осетровых и кубками с оранжевым "Советским шампанским".

Collapse )

Эх, Прокачу!

День знаний прошёл, но узнавать новое интересно в любой день.

В Живом Журнале открыла свою страницу Алла Латынина.

Властитель дум 70х-80х. Зав культурой Литературной и Общей газет, автор "Нового Мира".
Критик, публицист, член ПЕНа, член Союза Писателей, кандидат наук, и даже академик, первый председатель Букеровского жюри.

Что пишет она на вольных страницах Живого Журнала?
Решил почитать.
Прочитал.

Захотелось поделиться: http://allalat.livejournal.com/


Сначала - идёт вводная, так сказать, затравочка.

"Долго колебалась прежде чем начать, но наконец решилась. Не была уверена, но подумала - эх, ну была не была, а дай вот открою журнальчик и буду там что-нибудь себе писать. Самостоятельное. Необязательное. Самовыразительное."

Что ж, неплохое решение. Я бы сказал, естественное для того, кто всю жизнь проработал в журналистике. Для кого воровать, - обмолвился, - не воровать, конечно, - а писать, - как дышать.

Милости просим. Полный вперёд.





За руки никто не держит, покажи на что способна.

Collapse )

Учёным

"Отделять хорошие стихи от плохих - это не дело науки."

М. Гаспаров. ("Записи и выписки." М. 2000. стр. 42)


__________________________________________

Страшная Месть Мудака

Сегодня. 3 часа назад.

Седой, обрюзгший, с вкривь и вкось прокуренными чёрными зубами, в заради христа потёртом джинсовом костюмчике, с бомжеватым бумажным пакетом в пухлых ручках.

Собственной персоной Дмитрий Быков стоял передо мной.

У фонтана.

На Grand Army Plaza.

***

Два месяца назад я получил по электронной почте письмо:

Дорогой Ефим!

Наше издательство "Симпозиум" приступает к изданию цикла литературно-критических
сборников, в которых отразилась бы история русской литературы последних 20 лет.

Мне кажется, издание сборника Ваших превосходных, ярких и остроумных статей
могло бы украсить нашу серию.

Мы охотно опубликовали бы сборник объемом 30-35 листов, включающих Ваши
блистательные памфлеты девяностых годов и некоторые нынешние статьи, в
особенности цикл "розог", вызвавших большой интерес.

Отпишите нам, пожалуйста, о Ваших условиях. Мы могли бы заключить договор уже в
октябре.

Ваш Сергей Князев.

***


Переписка стремительно развивалась. Я и "Сергей Князев" обменялись полутора десятками писем.

Есть, наверное, смысл разместить их все в моём ЖЖ.

Тогда издательство "Симпозиум" и Сергей Князев узнают, что наши с ними два договора - один на издание моего романа, второй - на сборник статей уже на мази. Сборник статей стоит в плане издательства. Аванс в $2000 обещан автору, т.е. мне.

Несколько дней назад, я был извещён, опять-таки, электронной почтой о предстоящем прибытии представителя "Симпозиум" в Нью-Йорк.

Сегодня утром "Князев" позвонил мне по телефону, и назначил личную встречу для подписания контракта.

На Grand Army Plaza.

У фонтана.

В 13:00

***

На пустой площади Быкова я заметил издали.

- Зравствуй Сережа, - сказал я.
- Твой договор в этой сумке, Лямпорт! - сказал Быков и приземлил свой бомжовый бумажный пакет на лавку. - Каждому, кто покусится... - начал было он.

Не закончил. Ни-ни. Боже тебя сохрани.

Ручку-то сразу опустил. В карман. Быстро одумался. Соразмерил моментально; и соотнёс. Свои дряхлые возможности с моим рослым, атлетическим разворотом.

- Мудак, - сказал я.
- Только попробуй, - предупредил Быков.

- Бить не буду. В полицию сдам.
- За что?! За что?!!
- Узнаешь за что.

Я вынул сотовый.

Быков, вихляя бедрами, заспешил быстро как только мог.

И перейдя улицу закричал:

- Штопанный гандон! Погоди!! Мы! Мы! Мы ещё издадим твою книжку!

Вот и вся история про месть мудака.

***

Зачем он это утроил?
Два месяца переписки. Свидание. Под чужим именем.

Зачем?

Чтобы бежать от меня по улице, виляя бёдрами?

***


Быков ведь до сих пор в Нью-Йорке.

Если бы я захотел серьёзно ему навредить, то мог бы легко это сделать. Хоть сию секунду.
Законы в Америке суровые. Его интернет угрозы - это документ. Фальшивая переписка - другой документ. В аэропорту, при вылете из любого города страны его бы ждали. Достаточно одного телефонного звонка.

Ничего этого я делать не буду.

Неприятностей Быкову я устраивать не хочу. Природа и без того наказала идиота, создав его таким, как он есть.

Мои соболезнования родным и близким.

Счастье, что дедушка Быкова этого не застал.

***

Единственное, наверное, следует поставить в известность издательство "Симпозиум" и Сергея Князева, что от их имени Дмитрий Быков вступает в деловую переписку и предлагает писателям заключение контрактов.

***
Мудак.
Нет ему другого имени.
***
А пепел неотмщённого деда-то всё стучит, стучит в его сердце.

Ох.

______________________________________________

ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ ЕФИМА ЛЯМПОРТА. СПЕЦ ВЫПУСК

ПРО нашу машу ЛЯМПОРТА
Замаринованная розга.

Судя по бурной реакции, моя статья о внепоэтическом явлении, каковым я назвал тексты Марии Степановой, достигла цели.

Никаких возражений по существу не воспоследовало. Плач, крики и причитания не в счёт. Равно как и коллективные письма в защиту. Равно как и наезды с угрозами физической расправы, адресованные Дмитрию Бавильскому, взявшему на себя ответственность за публикацию моей работы.

Надо сказать, напрасно.
За то что я пишу, отвечаю всегда я сам.

В итоге, никто, ни один человек не сумел сказать ни единого слова в защиту Марии Степановой-поэта. Это показательно.

Замес и выпечка

Единственное письмо, пришедшее во «Взгляд» и опубликованное, ничего кроме сердечной жалости не вызывает.

«Вы же не доктор филологических наук» – взывает ко мне автор эпистолы, видимо, в надежде найти у меня сочувствие и помощь.

Нет, я не доктор филологических наук. Я – другой.

И чтобы на этот счёт не было никаких недоразумений, поскольку до г-на Поляковского всё доходит, как следует из его письма, далеко не с первого раза, повторим ещё: нет, я не доктор филологических наук.

По тому, как заинтересованно спрашивает о моей учёности глубокоуважаемый оппонент, сам он или доктор филологических наук, или, уж как минимум, обладатель аттестата зрелости. Cредняя школа. Никак не меньше.

Правда, считать он учился всего лишь до двух. То ли это результат неудачной школьной реформы, то ли защита докторской ему помешала. Но дальше не осилил. Не пошла наука. Поэтому и насчитал он в моей статье о Степановой всего две части.

Неправда. В моей статье о Степановой ровно три части, разбитые на четыре главки. Специально для доктора филологических наук, повторяю: в моей статье о Марии Степановой ровно три смысловые части, разбитые на четыре главки.

Уверенности, что оппонент меня понял, у меня всё ещё нет, но повторять в третий раз было бы невежливо. А культура дискуссии – это святое. Правда?

Хотя с человеком, которому не даётся элементарная арифметика, легко потерять терпение, я, тем не менее, честно попытаюсь его сохранять.

Повторение пройденного

Первая часть работы, характеризующая обстановку и портретирующая, в самом общем плане, литературную среду и её участников, оказалась самой простой и доходчивой. Все узнавшие себя добровольно откликнулись. Заговорили в порыве самораскрытия. Начинка полезла из пирожков.

Сложной для усвоения оказалась вторая часть. В этой части на чисто понятийном уровне ( я просто уверен, что моему глубокоуважаемому учёному оппоненту знакомо и само это слово «понятийный», и его значение) указаны условия, вне которых искусство не совершается, даны некоторые характеристики искусства, и особенно подробно и наглядно показана специфическая природа его выразительных сил.

Если совсем просто, а я вынужден говорить совсем просто, - иначе уважаемый академик не поймёт, - искусство воздействует условными средствами самого искусства. Только.

Воздействие средствами реальности, - каковым средством, в частности, является Эрос, - сводит всё к самой реальности. Что само по себе исключает наличие искусства. Так, в случае госпожи Степановой, всё сводится конкретно к самому Эросу и эротической стимуляции, что немедленно и решительно убивает всякую возможность совершения работы в пользу искусства.

Именно на основании того, что тексты Степановой и её персональный перформанс эксплуатируют только чувственную эффектность, энергию либидо и sexappeal, она автоматически выбывает из самой сферы искусства. Она не поэт.

В третьей части моей статьи (надеюсь, академик не сбился, и ведёт счёт – это третья часть), я с огромным удовольствием, просто-таки с наслаждением, рассматриваю те реальные прелести, которыми в приятнейшем избытке действительно располагает Мария Степанова, и щедро открывает всем ценителям её воистину бесценных сокровищ, кладовых, залежей и глубоких копий.

Снова неправда! А вернее, просто очередная ложь академика, будто бы я скрывал удовольствие от передачи «Школы Злословия», и от самой Марии Степановой.

Только у «коллеги небезизвестного литератора» (так рекомендует себя академик) не потекут от такого слюнки. За это я лишаю его аттестата зрелости! Рву на мелкие кусочки! Пускай девчонки устроят ему настоящую переэкзаменовку! Зачёты от грязного очковтирателя ану(с)лируются!

При этом не следует путать божий дар с яичницей, и «мужчина, угостите папироской» – это не стихи.

Пирожок на закусочку


Глубокоуважаемый оппонент, академик всех наук, а в особенности филологической науки, в начале своего опуса допустил грубый промах.
Назвал мою работу во «Взгляде» «булгаринский труд».

Как известно Булгарин писал политические доносы в охранное отделение. О политике в моей статье нет ни слова, она открыто опубликована в уважаемом издании. Громко и звонко, и никаких закулисных перешёптываний.

Низость меня попросту злобно оклеветала.

Не моргнув глазом, Поляковский не только оболгал меня, но и ради выгоды, ожидаемой им от клеветы, предал с потрохами якобы возлюбленную им филологию, в верности которой он столь неистово клялся, использовав ее для того, чтобы просто кинуть грязную подлянку.

Именем Булгарина он мерзит ещё и честное имя Игоря Шайтанова!

За это ему полагается не розга! Плетью по ушам!

Никакого снисхождения лгуну, клеветнику, клятвопреступнику и невежде!

Он доктор филологических наук?! Грязь из пирожковой!
Самозванец! Мошенник! Профессор кислых щей! Шельмовщик!!!

Руки прочь от филолога Игоря Шайтанова!
Прочь руки, Поляковский, от последних образованных русских! Скольких истребили, и всё вам мало?! Под корень извести хотите!
Так не выйдет, запомните же это! Я стою у вас на пути!

Что же касается Степановой, то её г-н Поляковский выставил так, как я и мечтать не мог, записав заодно с Американским contemporary art.

Спасибо за подсказку. Там ей самое и место. That’s the place where she belongs to.

Контрольный пирожок

На очередном витке выдающейся филологической мысли наш академик, лишённый, правда, аттестата зрелости, припомнил мою статью о журнале “The New Yorker”. И, видно, уж совсем войдя в пике творческого вдохновения, на основании того, что я критиковал и журнал и Степанову, он предлагает считать их одной компанией.

И знаете что? Я соскучился спорить с этим господином. Надоел.
Исключительно для разнообразия, я решил с ним согласиться.

Мария Степанова достойна быть в одной компании с журналом “The New Yorker”. Да что там журнал! Бери больше и выше – с Эйфелевой башней. С крейсером Аврора. С Царь-пушкой, наконец, – о чём разговор, когда пушка такая ядрёнть!

В одной компании с кем и чем угодно! И где угодно.
Пожалуйста. За одним маленьким исключением.

Скорее верблюд пройдёт сквозь игольное ушко, чем Мария Степанова протиснется в поэзию. Слишком уж много у ней выдающихся достоинств – оператор в «Школе Злословия» их выпукло отразил, - они то её и не пускают. Природа щедро одарила госпожу Степанову. Всего и не охватить зараз. Хотя, кто знает? Может ещё и представится случай. С нашей Машей.